Главная \ Юлия Гнетова: «Я чувствую внутреннюю глубокую потребность помогать людям»

Юлия Гнетова: «Я чувствую внутреннюю глубокую потребность помогать людям»

« Назад

11.04.2019 10:23
Поделиться с друзьями >>>   

С Юлей Гнетовой сделать интервью возникла мысль сразу. Сразу, как только увидел в одном из городских пабликов видео с отчётом о завершении ремонта в квартире, где живёт один из усинских мальчишек с бабушкой. Ремонт сделали совершенно посторонние им люди. Просто узнали, что мальчишка попал в беду, и решили помочь. Затейницей всего этого процесса стала как раз-таки Юлия Гнетова.

Журналистский интерес цепляла какая-то нестандартность ситуации, непривычная спонтанность её развития. В соцсетях появляется пост о том, что семья из бабушки и внука оказалась в затруднительном положении, и что если не обеспечить мальчишке достаточные по требованиям закона условия проживания, он уедет в интернат. Далее обыкновенные жители города, без указки сверху, не ведомые никакой благотворительной структурой, самоорганизовались и провернули такое вот хорошее дело. Немного погуглив, выяснил, что всё-таки некое объединение единомышленников существует, и в соцсетях оно оформлено в группу «Хорошие люди Усинска». А Юля в числе администраторов виртуальной группы добровольцев и активный её участник в реальных делах. Затем «Хорошие люди» засветились в местном медийном пространстве в связи с ещё несколькими социальными акциями – помогли семье погорельцев, поучаствовали в сборе средств на восстановление здоровья жертв дорожных аварий, в поиске пропавших без вести жителей города. И тоже как-то без мелькания вокруг процесса официальных лиц и статусных чиновников. 

Две Юли – Гнетова и Галушко – ещё раз привлекли журналистское внимание. Совсем недавно «Хорошие люди Усинска» всколыхнули местные информационные ресурсы вестью о том, что требуется помощь отделению сестринского ухода горбольницы и организовали сбор необходимых для медработников и пациентов вещей. Однако планы на интервью вновь отодвинула рутинная текучка. Сигнал «пора» прозвучал в голове, когда на сайте регионального избиркома в списке кандидатов на дополнительные выборы глаз зацепился за знакомую фамилию – Гнетова.

gnetova.jpg

И вот мы уже сидим в офисе её фирмы на Молодёжной, 9. Да, по основному роду деятельности Юля – владелица небольшого, но своего дела. Хотя после беседы с ней уже сложно так определённо сказать, какое дело для неё основное – то, которое даёт возможность нормально жить её небольшой семье, или то, которое помогает жить другим, совершенно посторонним для неё людям. И всё-таки начал я беседу с первого.



– Юля, расскажите немного о себе.

– Родилась в Нижнем Новгороде. Там до тридцати лет и жила. Получила высшее образование по направлению «социально-культурный сервис и туризм», но никогда по этой специальности не работала, жизнь после вуза столкнула со строительной отраслью. В 25 лет открыла свою фирму. Позже познакомилась с мужчиной, который оказался из Усинска. Недавно было 6 лет как живу в Усинске, ставшем мне родным. 

– Сложно было с «тёпленького места», с ежемесячной зарплаты перейти в условия, когда твой доход зависит только от тебя?

– Это произошло не по моей воле, так сложилось. Я была на тот момент одна, с ребёнком на руках, и у меня большого выбора вариантов, как заработать на жизнь себе и дочке, не было. Лучше всего умела тогда продавать ворота, шлагбаумы, рольставни. Обдумала и решила: на дядю всегда поработать успею, а почему бы не поработать на себя.

– Так легко? А стартовый капитал, офис?

– Клиентская база у меня была уже наработана. В остальном… Свои первые рольставни клиенту мы везли на велосипеде и по предоплате. Тогда был строительный бум и они стоили довольно-таки серьёзных денег. Со второй продажи – прикупили инструмент. И так пошло. Потом занялась натяжными потолками. Мне, как женщине, это легче. Когда переехала в Усинск, естественно занялась тем, что знаю и умею. Тем более, что у меня на тот момент уже родился сын.

А что до начального капитала и других страшилок тех, кто не может решиться стартовать самостоятельно… Знаете, когда человек начинает жаловаться, что нет денег, офиса, пятого, десятого, плохие условия, чтобы чем-то заняться, я понимаю: разговаривать мне с ним, как с человеком дела, больше не о чем. У него нет желания, и он никогда ничего не достигнет.

– Есть разница заниматься бизнесом в Усинске или в Нижнем Новгороде?

– Нет. Принципиальной разницы нет. Там больше объёмы и город, больше в пробках проводишь время. Здесь цены другие.

– На каком этапе вашей жизни вас потянуло в благотворительность? Я пытался подобрать какой-то термин, определяющий то, чем вы занимаетесь с «Хорошими людьми», лучше не придумал. Благо творите. Кстати, название такое «Хорошие люди Усинска», не слишком ли претенциозно?

– Нет, ну что вы. Это же самоирония. Думаю, что у большинства людей есть здоровое чувство юмора, и они понимают это. Если один человек помогает другому, его же не назовёшь плохим. А значит он – хороший. Все, кто испытывает потребность помочь другому и не стесняется это демонстрировать делами – хорошие люди. Разве не так? Конечно, можно всё делать втихую, но если твой пример вдохновит ещё кого-то на хорошее дело, что плохого в этом?

Заглавный пост в нашем паблике: «Люди, неравнодушные к чужой беде, готовые прийти на помощь, вступайте в группу! Будем держаться вместе!» В принципе, здесь всё сказано – и кто, и зачем и почему.

– И всё-таки применительно лично к вам хотелось бы услышать ответ на вопрос: зачем и почему? Тратить время и силы не только на себя и своих детей, а ещё на кого-то. Без выгоды, бесплатно. Все мы живые люди, испытываем чувства жалости и сострадания, но перейти от сопереживания к каким-то активным действиям в этом направлении – это что-то в жизни должно же было произойти…

– А можно я не буду говорить, что произошло? Просто у каждого человека есть такие закуточки в душе и памяти, куда нельзя допускать посторонних. Места, которые не зарубцуются никогда. Да, в моей жизни была ситуация, породившая период внутренних исканий. Искала какие-то смыслы. Смыслы жизни, происходящего, себя. И однажды пришла к стойкому убеждению, что нет ничего важней человеческих отношений. Я поняла, что мы все в той или иной степени нуждаемся в чьём-то соучастии.

Потом я задалась вопросом: зачем мне Господь даёт всё это? Вот я занимаюсь мужским делом, зарабатываю, чтобы мои дети получали всё необходимое. Большего лично мне не нужно. Хорошо, есть достаток, а всё, что больше, чем твоей семье нужно, для чего тебе Бог это даёт? Да чтобы ты людям помогала. Никак по-другому, я так думаю.

– Знакомые, близкие как реагируют на вашу такую отзывчивую жизненную позицию? Есть понимание? 

– По-разному реагируют. Отец говорит: разберись сначала в своей жизни. Друзья меня поддерживают. На вопрос «зачем тебе?» мне однажды хорошо ответила Юля Галушко. Я спросила: вот ты лазишь по этим лесам, ищешь чужих людей, зачем это? Она ответила: у меня душа просит. И вот точнее и проще не скажешь. Вот и у меня просит душа, я чувствую внутреннюю глубокую потребность помогать людям.

– В интервью с кем-то из состоятельных спонсоров прочитал, что помогая людям он ловит кайф. Это даёт ему ощущение жизни, драйва. Словно подсаживается на это эмоционально, как на наркотик.

– Нет. У меня ничего такого нет. Сначала, действительно, есть сильные эмоции, переживаешь, мучаешься ситуацией, а спустя определённое время... Я не скажу, что черствеешь, просто эмоции отходят на второй план, и ты понимаешь, что просто должна сделать эту работу, решить проблему. Может быть, кто-то помогает людям, чтобы блеск благодарности в чьих-то глазах увидеть. Но, для меня, когда закончили ремонт в квартире бабушки и мальчишки, единственно важным было, что ребёнок останется дома.

– Скажите, а по вашим наблюдениям, какие люди в большинстве своём в Усинске? Как они реагируют чаще всего на призыв о помощи?

– Очень отзывчивые, очень сердобольные люди. Если они видят, что человек действительно нуждается в помощи – реагируют сразу, за что низкий поклон нашим неравнодушным горожанам. Но бывают и такие ситуации, где хотелось бы видеть больше участия от жителей города. Зачастую видя чужую беду думаем, что с нами такое не произойдёт. И напрасно, мы все под Богом ходим. Я вот недавно на время оглохла. Знаете, мне сразу отчётливо стало понятно, что всё может измениться в один момент.

– Общественники, волонтёры, добровольцы, как ни назови, любой из этих терминов про вас. Вот прошлый год в стране был объявлен Годом волонтёрства. Как вы относитесь к такому стимулированию общественной активности сверху? Что думаете по этому поводу?

– Я считаю, что чиновникам должно быть стыдно за то, что они «развивают» искусственно волонтёрство. Объясню почему. Таким образом чиновники руками волонтёров очень часто пытаются делать то, что обязаны делать сами, за что им государство из наших налогов платит зарплату. И нам, волонтёрам, теперь выполнение обязанностей власти частенько даже вменяется в обязанность. Волонтёрство может быть вспомогательной силой, а из нас пытаются сделать основное средство в решении каких-то социальных проблем. Так быть не должно.

– Многие возмущаются, кстати, тем, что их вынуждают участвовать в субботниках по уборке городских территорий. Мол, мы платим налоги, за уборку этих территорий платят подрядчикам из бюджета и население в виде квартплаты управляющим организациям, почему за них люди должны выполнять эту работу бесплатно. Примерно такая же ситуация с народными дружинами. Есть полицейские, которые за обеспечение общественного порядка зарплату получают. Почему в свободное время люди бесплатно должны выполнять их функции? Вот вы бы пошли в рейд по улицам с дружинниками?

– Да, я бы пошла, и на субботники выхожу. У меня другая позиция. Мы все должны друг другу помогать и между собой взаимодействовать. Управляющая компания обязана выполнять свою работу. Но что плохого, если люди организованно выйдут и уберут свой двор, пообщаются. Ведь нормальный человек, если поднял с земли бумажку своими руками, другому бросить на это место окурок уже не позволит, и сам не бросит.

– То есть здесь важен воспитательный момент. Вы всерьёз считаете, что взрослого человека, из нашего поколения, можно перевоспитать?

– Наше поколение… Очень плохо, что мы, 30-40 летние, не переняли от старшего поколения этой привычки к такой вот самоорганизации не по принуждению, а ради дела. С какой радостью я вспоминаю те палисаднички и клумбы во дворах, которые обустраивали сами жильцы многоэтажек во времена моего детства, в советское время. Сами по весне выходили и наводили порядок возле подъезда. А мы? Вот предложила почистить в городе детские площадки во дворах от снега. Так нет – и сами поработать лопатой не хотят, и пойти заставить управляющую компанию тоже не хотят. Но так ведь ничего не изменится в нашей жизни.

Многие, увы, привыкли жить в ожидании того, что им с неба само собой всё свалится. Я так не могу, если вижу весной под окнами своего дома горы окурков и мусора, и не хочу, чтоб мои дети росли, видя всё это, то беру веник, совок и иду убирать этот свинарник. Сама.

 

– А есть те, кому бы вы не стали помогать ни при каких обстоятельствах?

– Наркоманам. Я считаю бессмысленной помощь человеку, который не хочет сам изменить свою ситуацию к лучшему. Если такой опустил руки, колется или спивается, им должны уже заниматься не волонтёры, а врачи, психологи, чиновники из социальной сферы.

– Как случилось, что вы обратили внимание на ситуацию в отделении сестринского ухода?

– Жизненные обстоятельства «познакомили» меня с коллективом и пациентами отделения сестринского ухода. Персоналу за их работу надо ставить памятник. Это очень заботливые и профессиональные люди, которые стараются создать для своих пациентов максимально комфортные условия. Но ситуация такова, что не хватает элементарных бытовых вещей. Мы на ресурсах в социальных сетях стали постить, чтобы обратить внимание на ситуацию горожан, местной власти. У нас ведь здравоохранение подчиняется напрямую Сыктывкару, поэтому городская власть считает, что проблемы местной медицины - не их головная боль.
Встретились с главврачом усинской горбольницы Александрой Ивановной Халиловой, её заместителями, обговорили, что надо сделать, чем мы можем быть полезны.

– А что вас натолкнуло на эту идею, почему решили баллотироваться?

Исходя из опыта моей волонтёрской деятельности я убедилась, что структуры, которые занимаются в Усинске социальным блоком вопросов, работают не в полную силу. А надо бы, чтобы в полную, чтобы отслеживали те проблемы и ситуации, которые приходится за них решать нам, волонтёрам.

Взять тот случай, где двенадцатилетний мальчик жил с бабушкой и квартира находилась в крайне плачевном состоянии... Когда узнала об этом, встретились с ними, действительно, всё так. Представляете, бабушка за лето потеряла троих взрослых детей. Внук остался. Родители у него сложные были, ему и при живой матери несладко пришлось, а сейчас вообще могли забрать насовсем. Опеку бабушка ещё не успела оформить, и квартира после наркоманского притона, где он жил, была в таком состоянии, что это могло стать поводом для изъятия его в интернат. И естественным решением было помочь бабушке и внуку остаться вместе. А вот чиновники были изначально настроены как раз на то, чтобы ребёнка направить в детдом. И оно понятно – это было более простое решение. Как-то в последнее время стали забывать, что помимо понятий «должностные обязанности», «полномочия», «бюджет», что у каждого человека должна быть элементарно чистая совесть. И жить стараться надо по совести.

Нам по-человечески ничего просто не оставалось, кроме того, как создать этому мальчишке условия, чтобы он смог остаться жить со своей бабушкой.

Вот из этих ситуаций я сделала вывод, чиновники у нас работают по большей части для того, чтобы у них не было проблем. В моменты, когда нужно проявить человечность, выйти где-то за пределы регламентов, принять сложное решение, они идут по пути наименьших трат и сопротивления. Проще говоря, лишь бы прикрыть свою… ответственность. Но ведь нацелена их работа должна быть на другое, на помощь людям. Ведь можно же было по другому решить вопрос, а не разлучать бабушку и внука, как-то организовать ремонт, помочь улучшить жилищные условия, или если уж совсем у самих ничего не получается – обратиться за помощью к общественности.

– Вы отслеживаете дальнейшую судьбу этой семьи?

– Да. У них всё нормально, бабушка оформила опеку, работает, получает пенсию. Внук получает пособие по потери кормильца.

– Признайтесь, какова доля лично ваших расходов в тратах на ремонт?

Я изначально рассчитывала только на свои возможности и понимала, что осилить смогу только ремонт одной комнаты – внука. Но благодаря неравнодушным людям, которые отозвались, собранных денег хватило, чтобы сделать ремонт почти во всей квартире. Вообще ремонт шёл не просто, расходы нарастали как снежный ком – когда ободрали обои, стала сыпаться штукатурка, начали выравнивать стены – стала кусками отваливаться кирпичная кладка, пришлось укреплять стены, обшивать гипсокартоном. В общем, получилось всё значительно дороже, чем рассчитывала изначально.

В процессе нашей деятельности мы видим много сложных судеб.  Человеку, оказавшемуся в трудной жизненной ситуации, бывает непросто переступить через себя, через свой стыд и попросить помощи. Бывает и так, что  без общественного резонанса просто невозможно решить проблему. Стараемся действовать предельно деликатно. Здесь нужна помощь профессиональных психологов. Людям в такие моменты крайне важна профессиональная помощь словом. Чтобы кто-то грамотно помог им с мотивацией, коррекцией их жизненных установок, помог снизить стрессовую нагрузку.

– Не было желания как-то формализовать свой волонтёрский статус, создать юридически оформленную общественную организацию?

– Мы пришли к выводу, что значительно эффективнее и проще было бы нашу работу делать через официально оформленную структуру. Возможно, в виде благотворительного фонда. Тем же профессиональным психологам нужно как-то официально оплачивать их работу. В любом случае, это должна быть юридически оформленная общественная структура с местом постоянной дислокации.

Вот пример, помните, прошлым летом у одинокой молодой мамы, воспитывающей двойняшек, в результате пожара погибла одна из них. А сама мама спустя какое-то время ушла из дому и пропала без вести. Я просто уверена, если бы девушка знала, что может прийти в определённое место и здесь ей помогут даже в каких-то бытовых вещах, да просто с девочками её посидят, чтобы она элементарно выспалась, то такой беды в её жизни не случилось бы.

Вот человек, когда он с бедой своей один на один, что он может сделать? Чаще всего – ничего. А мы, те, кто может и хотел бы ему помочь, не знаем о его положении. А значит, нас надо как-то состыковать. И кто-то должен это делать на профессиональной основе. Нужна какая-то социальная служба помощи, как в больших городах.

– Но ведь в бюджете денег, как известно, нет…

– Значит, надо найти. Пересмотреть как-то приоритеты при формировании расходов. Странно получается, город в регионе не самый бедный, а элементарного социального приюта нет. Ведь немало в городе людей, которые волей судьбы оказываются на улице. И далеко не все из них отъявленные алкоголики, махнувшие на свою жизнь рукой.
В том же отделении сестринского ухода есть пациенты, которые находятся там просто потому, что им некуда пойти.

Во всех крупных городах есть такие службы социальной помощи. Государственные, муниципальные, с участием частного капитала. Везде по-разному. Где-то с ночлежкой, где-то без. Но функционально занимаются эти структуры одним – организацией помощи людям, оказавшимся в сложных жизненных ситуациях. Без системной помощи таким людям  невозможно здоровое общество.

– Юля, и всё-таки, если коротко, почему вы идёте в депутаты?

– Потому что мне надоело слушать отговорки и видеть безразличие. У меня на странице Вконтакте девушка, живущая в доме 9 по Молодёжной, пишет, что за двадцать лет в её подъезде управляющая компания не мыла окна. Как раз на округе, по которому я баллотируюсь. Я думаю так, если отчёт управляющей компании, который они вывешивают в подъезде, расходится с реальностью, то нужно выяснять, почему, и предпринимать меры. Приди я в управляющую компанию с этим, что скорее всего будет? Меня корректно, вежливо, но пошлют. А вот когда я сделаю это, вооружившись депутатским мандатом, им уже будет сложней так отреагировать, и придётся объяснять, что да как, а потом ещё и сделать то, что положено по отчёту.

То же самое и по поводу местного бюджета. Как рядовому жителю мне невозможно разобраться, как же так расходуются бюджетные деньги, что их вечно не хватает ни на детские площадки, ни на ремонт дворов. Уверена, что в статусе депутата мне будет значительно проще как получить эту информацию, так и найти деньги в бюджете - и на установку детской площадки на своём округе, и на ремонт дворов.

– Как активный посетитель усинских ресурсов в соцсетях не могу не задать этот вопрос. Натолкнулся в одном из городских пабликов на полемику с вашим участием на тему отмены салюта на День победы. Напомню читателю, что в недавнем интервью городской глава сообщил о том, что в этом году при проведении праздничных мероприятий на 9 мая салют не входит в планы городской власти. Разные мнения есть по этому поводу – кто-то, к примеру, считает, что чем «жечь деньги» в виде салюта, лучше отдать их ветеранам.

– А я не понимаю, почему лучше. Почему нельзя и дать деньги ветеранам, их, к сожалению, немного осталось, и отсалютовать в память о Победе наших дедов. Да, возможно, в этих обсуждениях в соцсетях было слишком много моих эмоций. Но для меня этот вопрос принципиальный. Слишком тяжело далось это время, военные годы, моей семье. Мои оба деда воевали. Бабушка, которая прошла через весь ад войны и тяготы послевоенного времени, до сих пор жива. И для нашей семьи всегда было очень важным на 9 мая пойти на парад, отнести к памятнику погибшим солдатам цветы. Ведь если бы не они, не их победа, нас просто бы не было. В буквальном смысле. Дальше. Победителям салютовали. Всегда. Даже в тяжёлые и не самые финансово благополучные годы войны. Это символ такой, понимаете? Символ уважения, благодарности, гордости. И я не понимаю, что изменилось с тех времён. Подвиг наших дедов, моих конкретно дедов, разве стал менее значимым для страны, для каждого, кто благодаря им сейчас просто имеет возможность жить? Они что, стали менее достойны нашей гордости? Объясните тогда, почему? Или может мы беднее живём, чем во времена, когда половина страны была просто уничтожена, но салютовала своим победителям, если у нас нет денег на салют? Разве это так? Мне плакать хочется от обиды, когда понимаю, что для кого-то это может быть «так».

Да, безусловно, юбилей города – это тоже очень значимый праздник. Но вам не кажется, что одно и другое немного не сопоставимо по значимости? В любом случае, даже если в официальном перечне мероприятий не будет салюта на 9 мая, он будет в моем личном списке. На свои деньги куплю фейерверки и пойду салютовать на площадь. 

– Что же, позиция, достойная уважения. 

Беседовал Александр Машков

 

gnetova_a5_litsevaya.jpg

 

Опубликовано по заказу кандидата в депутаты Совета МО ГО "Усинск" пятого созыва по избирательному округу № 9 Гнетовой Юлии Петровны.  Оплачено из избирательного фонда кандидата в депутаты Совета муниципального  образования городского округа "Усинск" по одномандатному избирательному округу № 9 Гнетовой Ю.П.

 


ДРУГИЕ НОВОСТИ ЧИТАЙТЕ ЗДЕСЬ

Комментарии


2019-04-08 22:59:55 Надежда
Если бы Юля проходила по моему округу, двумя руками бы за неё голосовала. Очень не хватает в совете города таких людей - ответственных и принципиальных. И что немаловажно, она - беспартийная. Значит, не будет выполнять указку сверху.

Ответить / Цитировать

2019-04-09 09:18:23 Эля
Она большая молодец! Но к сожалению если она и вправду станет депутатом и займёт чьё-то место в администрации, ничего не дадут ей делать( либо она будет делать то что ей скажут, либо просто попросят по собственному ......

Ответить / Цитировать

2019-04-09 23:26:00 Юрий
Кому: Надежда, , #772286

Партийный кандидат может выйти из партии сразу после выборов и быть безпартийным, если ему будут указывать.

Ответить / Цитировать

2019-04-11 08:38:59 канев в. н.
Мы за ЮЛЮ

Ответить / Цитировать

Добавить комментарий *Имя:


*Комментарий:


*Подтвердите, что Вы не робот:
Loading ...