Материалом для данного сообщения послужили антропологические исследования двух угорских групп (северных или сосьвинских манси и ваховских хантов) и нескольких финноязычных групп: коми-зырян, мордвы-эрзи, мордвы-мокши и удмуртов. Как известно, угры по своему антропологическому типу относятся к уральской расе, перечисленные выше финноязычные группы в той или иной мере к ней приближаются. По вопросу происхождения уральской расы антропологами были высказаны две резко различающиеся между собой гипотезы. Бунак предположил, что в основе уральского типа лежит особый антропологический комплекс, который генетически не связан ни с восточным, ни с западным стволом и представляет собой самостоятельную евразийскую формацию. Уральский тип в современном его виде лишь условно может быть объединен с монголоидным стволом. Другой вариант той же гипотезы несущественно отличается от только что изложенного. В соответствии с этим вариантом гипотезы, «уральская группа утратила связь с общим монголоидным стволом до того периода, в который сформировались ясно выраженные особенности, и представляет собой древний протоазиатский вариант, лишь частично сходный с монголоидным». Бунак полагает, что смешение европеоидного и монголоидного элементов не имело решающего значения в формировании уральского антропологического типа. Якимов придерживается той же точки зрения о происхождении уральской расы.
Другие антропологи, занимавшиеся происхождением уральской расы и близких к ней типов — Дебец, Левин, Чебоксаров, Трофимова, Марк, Акимова, Алексеев и другие держатся противоположной точки зрения. По мнению этих исследователей, уральская раса сложилась в результате смешения уже сформировавшихся европеоидных и монголоидных компонентов, и различия между отдельными народами уральского и субуральского типов явились результатом разного количественного соотношения европеоидов и монголоидов, смешавшихся в их составе. Дебец в работе тысяча девятьсот шестьдесят первого года вычислил процент монголоидного компонента в составе некоторых современных народов Восточной Европы и Сибири и получил следующие его величины: эстонцы — полтора процента, шорцы — семьдесят семь целых и семь десятых процента, латгалы — восемь целых и восемь десятых процента, ханты — семьдесят девять целых и три десятых процента, эрзя — шестнадцать целых и семь десятых процента, манси — восемьдесят две целых и пять десятых процента, лопари —wrap двадцать шесть целых и семь десятых процента, чулымцы — восемьдесят четыре целых и три десятых процента, чуваши — тридцать процентов, селькупы — восемьдесят четыре целых и семь десятых процента, мари — сорок процентов, ненцы — восемьдесят девять целых и восемь десятых процента, хакасы — семьдесят одна целая и пять десятых процента, монголы — девяносто восемь процентов. Некоторое посветление окраски волос и глаз у народов Западной Сибири Дебец относил в основном за счет примеси депигментированного европеоидного компонента.
В составе хантов и манси, по расчету Дебеца, оказалось, как видим, примерно двадцать процентов европеоидной примеси. При изучении окраски радужины у сосьвинских манси и ваховских хантов мы обратили внимание на то, что у них светлые и смешанные оттенки глаз встречаются значительно чаще, чем их должно было бы быть при таком соотношении составных компонентов, даже если бы все европеоиды, вошедшие в их состав, были исключительно светлоглазыми и не имели ни смешанных, ни темных глаз. Если исходить из того, что светлые глаза — гомозиготы по гену светлой окраски, смешанные — гетерозиготы, а темные — гомозиготы по гену темной окраски, то частота гена светлой окраски в исследованных угорских популяциях оказывается следующей: в Ляпинском ноль целых тридцать семь сотых у мужчин и ноль целых тридцать сотых у женщин, в верхнесосьвинской — ноль целых тридцать три сотых у мужчин и ноль целых двадцать девять сотых у женщин, в среднесосьвинской — ноль целых сорок три сотых у мужчин и ноль целых тридцать шесть сотых у женщин, у ваховских хантов — ноль целых тридцать четыре сотых. Если же считать, что светлые глаза — рецессивные гомозиготы, а смешанные и темные — доминантные гомо- и гетерозиготы, то и в этом случае получим частоты светлого гена примерно того же порядка: в ляпинской группе — ноль целых тридцать шесть сотых у мужчин и ноль целых двадцать девять сотых у женщин, в верхнесосьвинской — ноль целых двадцать семь сотых у мужчин и ноль целых тридцать четыре сотых у женщин, в среднесосьвинской ноль целых тридцать шесть сотых, у ваховских хантов — ноль целых тридцать пять сотых. Если исходить из предположения, что европеоидный компонент у манси составлял двадцать процентов, то частота гена светлой окраски радужины в этой группе должна быть не более ноль целых двух десятых, а вернее, еще меньше, так как мы не знаем ни одного народа, у которого встречались бы только светлые глаза и полностью отсутствовали бы смешанные и темные. В действительности же реальные частоты в полтора — два раза выше ожидаемых, разница статистически достоверна. Несколько ранее Марк сделала предположение, что у манси и хантов произошло посветление окраски глаз уже после смешения. Мы же предполагаем, что в состав этих популяций вошел, кроме европеоидного и монголоидного, третий компонент — плосколицый светлоокрашенный.
Посмотрим, не встречается ли подобный тип у соседних с уграми народов, и обратимся для этого к материалам по финнам, опубликованным Марк. Мы включили в рассмотрение только наиболее светлоокрашенные группы (пятнадцать светлых групп из сорока), предположив, что в составе более темных групп могут быть либо южные европеоидные элементы (северопонтийский тип), либо в значительном количестве монголоидный компонент (и те и другие включения могут затемнить картину), и попытались проследить: есть ли в этих группах связь между окраской волос и глаз, с одной стороны, и уплощенностью лица и степенью выступания скул и носа — с другой (рисунки один — шесть). Из приведенных графиков видно, что в светлопигментированном финноязычном населении обнаруживаются следующие связи: более светлоокрашенные группы имеют и более плоское лицо, у них же сильнее выступают скулы; четче оказывается связь между цветом глаз, уплощенностью лица и выступанием скул; в меньшей мере выявляется связь между цветом волос и уплощенностью лица. Таким образом, имеются основания думать, что в состав мордвы (эрзи и мокши), коми-зырян и удмуртов на каком-то этапе их истории вошли компоненты, характеризующиеся светлой окраской волос и глаз, плоским лицом и выступающими скулами. Наше наблюдение не совсем ново и неожиданно. Марк неоднократно отмечала, что часто группы, «у которых нельзя отрицать известной доли монголоидных черт, отличаются от других исследованных групп особо светлой пигментацией глаз и волос». Рисунки семь и восемь показывают, что светлопигментированные типы с уплощенным лицом, возможно, существовали в двух вариантах — один из них выявляется в составе коми-зырян, мордвы-мокши и эрзи и характеризуется более плоской спинкой носа: второй обнаруживается у удмуртов и характеризуется более выступающим профилем носа. Корреляции между степенью пигментации, с одной стороны, и высотой переносья, частотой эпикантуса и вогнутых форм носа — с другой, на рассматриваемом материале не выявлено. Можно думать, что этот светлоокрашенный и плосколицый антропологический тип вошел и в состав угров, в результате чего и возник их своеобразный внешний облик, в котором сочетаются плоское лицо со значительной депигментацией. Высказанное предположение перекликается с лингвистическими данными, в соответствии с которыми Прокофьев выделил в составе некоторых народов Восточной Европы и Западной Сибири (коми, хантов, манси и некоторых других) западный пласт — хум, кум, каби, коми.
Имеются ли аналогии выделенному типу в палеоантропологическом материале? Здесь уместно вспомнить черепа, которые отнесены Дебецем к ранненеолитической шигирской культуре. Они характеризуются сочетанием сильной уплощенности верхней части лица (назомалярный угол у обоих равен ста сорока семи градусам) и сильно выступающего носа (угол носа двадцать семь градусов у мужчин и двадцать восемь градусов у женщин). Другими словами, уплощение лица в верхней части у этих людей было не меньше, чем у бурят, якутов и монголов, а угол выступания носа на женском черепе не меньше, чем его средняя величина в кавказских группах, а на мужском он немного меньше, но значительно превосходит угол носа, известный по монголоидным группам. Дебец отнес эти черепа к смешанным урало-лапоноидным формам, однако, возможно, он был неправ, так как в смешанной группе профилированность лица и носа обычно занимает промежуточное положение, близкое к срединному между исходными (рисунок девя). Более вероятно, что шигирские черепа представляют собой особый антропологический вариант — остаток населения, уходящего своими корнями в местный мезолит. Очевидно, древнейшее местное население, которое в той или иной пропорции вошло в состав финнов и угров, было в значительной степени депигментировано. Процесс депигментации происходил, по мнению Бунака, на довольно широкой территории. «Под воздействием различных факторов — косвенной адаптации к климату освобождавшейся от ледников области в мезолитических группах балтийской зоны (в широком смысле этого термина) произошел сдвиг в сторону посветления окраски радужины (как и в других более далеких от балтийского побережья зонах)...». Возможно, что зона, где шло посветление окраски, распространялась далеко на восток и охватывала район Урала, а также простиралась на более южные территории.
Итак, рассматривая окраску радужины некоторых финно-угорских групп, в их составе можно найти следы древнейшего местного светлопигментированного плосколицего населения, безусловно, смешанного с другими типами. Рассмотрение этих типов — специальная задача, которой мы здесь не касаемся. Изложенный в данном сообщении взгляд на происхождение уральской расы приближается к точке зрения Бунака.
Создание сайтов