«Двинские войны», как некоторые авторы называют события противоборства Москвы и
Новгорода в XIV – начале XV вв. за территории Русского Севера, остаются до сих пор одной из
самых загадочных страниц истории формирования единого Российского государства. Как
известно, события, повлекшие конфронтацию между Новгородом и двинянами, начались в 1323
г. «Того же лета заратишася устюжане с новгородци, изымаша новгородцев, кто ходи на Югру, и
ограбиша их» . Основным форпостом проникновения в Заволочье и борьбы за дани для
Северо-Восточной Руси являлся Великий Устюг. В 1325 г. «Идоша новгородцы с князем Юрьем на
Заволочье, и взяша Устюг на щит, и придоша на Двину, и ту прислаша послы князи устюжские к
князю и новгородцам, и докончаша мир по старой пошлине и придоша новгородцы все здоровы,
а князь Юрий поиде в Орду из Заволочья по Каме реке». Спустя несколько лет, в 1329 г.
состоялось новое столкновение: «Тою же зимы избиша новгородцев, которые было пошли на
Югру, устюжские князи»
Иван Калита сумел существенно ограничить проникновение Новгорода на европейский
Северо-Восток. Одновременно он ограничил и самостоятельность местных двинских бояр, ловко
пользуясь противоречиями между новгородскими и двинскими посадниками. В его грамотах на
Колмогоры он отводит «Печерскую сторону» своему ставленнику Михаилу для поимки ловчих
птиц и набору ватаги в количестве 20 человек. А двинским посадникам и боярам предписано «не
вступаться» в этот промысел .
Новый виток противостояния отмечен в 1337 г.: «Тои же зимы разратися князь великий Иван
с Новгородци, и посла рать на Двину за Волок, не помянув крестного целования и тамо крестною
силой посрамлены быша и ранены» . На момент смерти Ивана Калиты, Новгородская
земля и Москва вновь находились в состоянии войны, вызванной требованием Калиты об уплате
«ордынского выхода». До возвращения Симеона Ивановича с ярлыком великого князя из Орды
новгородцы успели организовать походы на свои отторгнутые Устюжну и Белоозеро. Видимо,
тогда же свой поход задумал и Лука Варфоломеев – сын новгородского посадника Варфоломея
Юрьевича.
Опишем поподробнее, как об этом говорится в летописи. В лето 1342 г. «Лука Варфоломеев, не
послушав Новгорода и митрополича благословения и владычня, скопив с собою холопов и поиде
за Волок и постави городок Орлец, и скопив емчан, и взя всю землю Заволотскую по Двине все
погосты на щит» . В том же году Лука во главе отряда в 200 человек бился с
заволочанами и в схватке был убит. Можно трактовать эти события следующим образом. Лука
Варфоломеев совершил феодальный захват земель по Двине, что вызвало противодействие как
местного населения (заволочан), так и Новгородской митрополии.
Вновь усиливается давление Новгорода на двинян, вылившееся в вооруженное столкновение
уже в ходе княжения Дмитрия Ивановича. Одним из фактов такого давления можно считать
известный поход новгородцев на Обь. В 1364 г. отряды Александра Абакуновича и Степана Ляпы
не только добрались до Оби, но и спустились вниз по великой реке до самого Ледовитого моря
(надо полагать, до Обской Губы). Александр Абакунович – новгородский воевода,
первооткрыватель Западной Сибири и Полярного Урала. В 1364 г. во главе крупного отряда
новгородцев он поднялся по реке Уса (правый приток Нижней Печоры), перевалил через
Полярный Урал, спустился по реке Собь до Оби и прошёл по ней до Обской губы. Другой его отряд
под командованием Степана Ляпы поднялся по реке Щугор, пересёк Северный Урал и по реке
Северная Сосьва добрался до Оби. Территория вверх по Оби до устья Иртыша была присоединена
к владениям Новгорода, куда оба отряда вернулись зимой 1364/65 гг. .
Таковы основные результаты похода, однако только в одном источнике содержатся сведения
о том, что случилось с этими новгородскими отрядами в конце 1364 г. Они возвращались
традиционным путем через Цилемский, Пезский и Пинежский волоки, но в районе Холмогор, в
пределах села Курья, что в 5 км ниже по реке, их атаковали двиняне. Последние, вероятно, хотели
решить две задачи – поживиться за счет конфискованной пушнины и еще раз указать Новгороду
на свое стремление к независимости.
В том же 1364 г Дмитрий Иванович московский отнял у ростовского князя Константина
Ростов, Устюг и «пермские месты устюгские». Эти действия задевали интересы новгородцев на
Вычегде, поэтому не удивительно, что через три года Дмитрий начал войну и с Новгородом,
захватив «Печору, Мезень и Кегрольские (верхнее и среднее Пинежье)». Поводом послужил поход
новгородцев 1366 года: «Ездиша из Новгорода люди молодые на Волгу без новгородского слова, а
воеводою – Есиф Варфоломеевич, Василий Федорович, Олександр Обакунович того же лета
приехаша все здравы в Новгород. И за то князь великий Дмитрий Иванович разгневася и
разверже мир с новгородцы, а ркя тако: за что есте ходиле на Волгу и гости моего пограбиста
много. Того же лета на зиму, от князя изымаша Василия Даниловича с сыном на Вологде, а он
ехал с Двины, а того не ведал, не стереглся» . Правда, в 1367 г. мир был восстановлен,
пленные вернулись в Новгород, а князь Константин переехал в Устюг .
Не видя прямых путей решения проблемы феодальных захватов в новгородских владениях,
князья Северо-Восточной Руси решили пойти другим путем – отторжения т. н. «национальных
окраин» Новгородской земли, а также земель, которые формально не включались в «волости
новгородские», но несомненно, испытывали их определенное влияние. Основным способом этого
процесса была насильственная христианизация, от которой долгое время старались
отказываться новгородцы, дабы держать под контролем волости, населенные местными финно-
уграми.
Под 1379 г. в летописи имеется следующая запись: «Лета 7887 иеромонах Стефан по
прозванию Храп благословением епискупа Герасима иде в землю Пермскую на Вычегду на
проповедь слова божия среди нечестивые племени пермян. Того лета начал Стефан у пермян на
Пыросе и на Виляде и крести их святей вере» . Через четыре года на церковном соборе
Стефан был избран первым пермским архиепископом. Создание особой епархии в Вычегодском
крае должно было обеспечить укрепление позиций Москвы в этом отдаленном уголке с финно-
угорским населением. С этой целью Москва наделяла пермского архиепископа правами не только
духовного, но и административного управления в крае, в расчете на дальнейшее продвижение на
Печору и за Урал .
Новгород враждебно относился к созданию епархии в Перми, так как имел собственные
интересы в крае, который находился от него в даннической зависимости. В 1385 г. новгородцы
пришли ратью на пермские земли, но были разбиты устюжанами на Черной реке под Солдором
(близ Сольвычегодска). Очередной виток «Двинской войны», следовательно, связан именно с
началом деятельности Стефана. Последний участвовал после поражения новгородцев от
Дмитрия Донского в делегации по заключению мира в 1386 г. .
Новгородцы, не имея сил бороться напрямую, организовали ряд походов со стороны местного
населения на христианские поселения Вычегды. В 1389 г. «…пришедшу с Удоры и Пинеги
пермяни идолопоклонницы на Еренской городок, монастырское Пречистые Богородицы пожгли,
пограбили, людей монастырских посекли». Еще через три года на Усть-Вымский владычный
городок совершили свой первый набег вогуличи под руководством Пама-сотника .
Подозревая новгородцев в организации этих походов, Василий Дмитриевич в 1393 г. послал
рать на Новгород. Однако новгородцы своими удачными действиями свели на нет все усилия
великого князя и захватили Великий Устюг. «Взяша розмирье князь Василий Дмитриевич с
Новгородом… взял у Новгорода Торжок, Волок Ламский, Вологду и волости многие повоева, а
новгородцы взяша у великого князя Устюг город, Устюжну и много волости поимаша… мир по
старине» .
Еще через три года летописи сообщают о смерти Стефана Пермского в Москве (1396 г.)
. Таким образом, обострение конфликта на Двине (1397–1398 гг.) произошло как раз
после того, когда Вычегодский край остался без сильного административного управленца.
Вернемся в Нижнее Подвинье – к вопросу о времени возникновения каменных укреплений
Орлеца. Некоторые исследователи могут сделать ошибочный вывод о том, что Орлец в качестве
белокаменной крепости из известняка был сооружен уже в 1342 г., то есть на двадцать пять лет
раньше, чем Москва. Но это маловероятно – Лука Варфоломеев срубил город одним годом – то
есть он был деревянным. Скорее всего, каменная крепость была построена уже после того, как
московские строители получили опыт устройства Московского кремля в 1366–1368 гг.
Воздвигнуть Орлец по примеру Москвы, т. е. сделать его из белого камня – известняка,
вероятно, было решено уже при Василии Дмитриевиче. Более того, именно строительство
белокаменных укреплений Орлецкой крепости московскими мастерами для двинян и было
воспринято Новгородом как сигнал к решительным действиям. Необходимо было предотвратить
появление такого мощного форпоста, иначе владениям Новгорода на Севере возникала
постоянная угроза. Именно здесь и находится разгадка мощного похода Новгорода на Двину,
предпринятого в 1397–1398 гг. Эти события стали апогеем «двинских войн».
Итак, вот что произошло в 1397 г.: «Того же лета послал князь великий Василий Дмитриевич
за Волок на Двину бояр своих Андрея Албердова с други, по всей Двинской слободе, а повествуя
им тако «чтобы есте задалися за князь великий, а от Новгорода бы есте отнялися, а князь
великий от Новгорода хочет вас боронити, а за вас хочет стояти. И двиняне Иван Микитин и
бояре двинские и вси двиняне за великии князя задались, а ко князю великому целовали крест…» .
Конечно, новгородцы не могли смириться с такими катастрофическими потерями,
угрожающими самому существованию республики, и организовали ответный поход. В 1398 г.
«…Воеводы же новгородские посадник Тимофей и посадники Василий и Юрий и вси вои поехали
за Волок на Двину... И поидоша на князи великого волости на Белоозеро, и взяша белозерские
волости на щит, повоевав и пожгоша, … и Кубенские волости повоеваша, и около Вологды
воеваша, и Устюг город повоевав и пожгоша, и стояша на Устюге 4 недели… И оттуда поидоше по
Двине к Орлецу городку, воюющи волости волости князя великого, и придоша к Орлецу городку
и стояша под городком 4 недели, поставиша порокы и оступиша городок, и начаша бити порокы.
И вышедши двиняне ис городка, и начаша бить челом с плачем воеводам и всем воем
новгородским, и воеводы новгородские и вси вои, по своего господина по новгородскому слову
челобитье прияша двинян, а нелюбья им отдаша, а воевод заволочских Ивана и Конана с другы
изымаша, овых смертью казниша, а Ивана и брата его Анфала, Герасима, Родиона исковаша, кто
водил Двинскую землю на зло; а у князя Федора Ростовского взяша присуд на пошлины, что
поимал, а самому с другы живот даша, а у гостин князя великого взяша с голов окупа 300 рублев,
а у двинян за их преступление и за их вину воеводы и вси вои новгородские взяша 2000 рублей, а
3000 конев…, а городок разгребоша…» .
Ключевую роль в дальнейшем противостоянии сторон сыграл вышеупомянутый брат
бывшего двинского посадника Ивана, казненного новгородцами – Анфал Никитин. После
разгрома войска брата – двинского посадника Ивана Никитина – в 1398 г. Анфал был схвачен
новгородцами, но по пути в Новгород ему удалось бежать на Вятку .
Здесь стоит поподробнее остановиться на том, что побудило Анфала столь ожесточенно вести
борьбу за восстановление властных позиций в Заволочье. Отец Двинских бояр Ивана и Анфала –
новгородский посадник Никита – один из сыновей новгородского посадника Матвея
Варфоломеевича Козки. Никита упоминается в 1359 г., Матвей, брат Луки Варфоломеева, в
период с 1340 по 1345 гг. . Очевидно, что у Варфоломеевичей, потомком которых
был Анфал, существовали свои вотчинные интересы на Двине, ради которых они готовы были
вступить в вооруженное противоборство .
Уже в следующем 1399 г. Анфал Никитин вместе с устюжанами успешно вел боевые действия
против новгородской рати во главе с воеводой Яковом на Сухоне (битва у Стрельного порога) . Вскоре к Анфалу присоединяются и другие двинские бояре, например, Герасим, который
для этого расстригся из монахов. Здесь, скопив силы и испытывая поддержку великого князя, он
начинает серию боевых действий против новгородцев. В 1401 г.: «Того же лета на миру, на
крестном целовании, князя великого Василия повелением Анфал Микитин да Герасим Рострига с
князя великого ратью наихав войною за Волок на Двину и взяли всю Двинскую землю на щит без
вести, в самый петров день, крестиян повешали, а иных посекли, а животы их и товар поимаша, а
Андрея Ивановича и посадников двинских Есифа Филипповича и Наума Ивановича изымаша. И
Степан Иванович, брат его Михайла и Микита Головня, скопив около себя важан и сугнав Анфала
и Герасима и бишася с ними на Колмогорах, и отняша у них бояр новгородских Андрея, Есифа,
Наума» .
Неудача не сломила Анфала, который продолжал доставлять неприятности новгородцам в их
дальних владениях. Почувствовав угрозу, новгородцы заключили договор с болгарскими
князьями о совместной борьбе с войском Анфала, которая в 1409 г. принесла свои плоды –
дружина воеводы была разбита на Волге .
Видимо, Анфалу не удалось восстановить свою дружину, потому что он не участвовал в
следующем походе войск великого князя на Двину, совершенном в 1417 г. «Того же лета из Вятки
из князя великого отчины княж боярина Юрьева Глеба Семеновича и с новогородскими беглецы
с Семеном Жадовским и с Михаилом Россохиным и с устюжаны и с вятчаны изъехаша в насадех
без вести в Заволочскую землю и повоеваша волость Борок Ивановых детей Васильевича, и Емцу
и Колмогоры взяли и пожгли, и бояр новгородских изымаша»…
Как видим, до поры до времени новгородцы успешно отбивали нападения вятчан, инициированные великим князем. Когда же в следующем году Анфал и его сын Нестор были убиты на Вятке,
«двинские войны», вызванные причинами новгородского вотчинного соперничества, фактически
закончились, уступив место собственно войнам Великого князя с Новгородом, где Север уже
выступал как часть новгородской метрополии. По иронии судьбы, Анфал принял смерть от
другого боярина, сменившего его в руководстве походами на Двину – «новгородского беглеца»
Михаила Россохина. Последний не имел никаких вотчинных притязаний на Двинские владения, и
являлся послушным орудием в руках великого князя. Анфал, с его притязаниями на возвращение
власти в Заволочье, стал неудобен великому князю и был уничтожен.
Создание сайтов