Важнейшим фактором и стимулом в развитии человеческого общества являются историко-культурные связи, которые складываются в процессе контактов различных групп населения, торгово-обменных отношений как непосредственных, так и опосредованных.
Первый этап в развитии истории региона определяется как колонизация ранее необитаемой территории и относится к эпохе палеолита. Открытие первых палеолитических памятников на Европейском Северо-Востоке связано с именами исследователей. Были определены основные направления культурных связей населения Европейского Северо-Востока в эпоху палеолита. Было обосновано существование двух разновременных и разнокультурных волн заселения Европейского Северо-Востока в эпоху верхнего палеолита. Согласно разработанной концепции, первая ранняя волна связана с верхним Доном, вторая – на финальном этапе палеолита – с Прикамьем.
На основе новых материалов, полученных начиная с середины восьмидесятых годов прошлого столетия, концепция получила дальнейшее развитие. В рамках первого этапа развития истории региона выделяются три периода: период проникновения населения, период освоения и период заселения. Решающую роль на этом этапе играл природный фактор. Начало колонизации исследуемого региона относится к эпохе начальной и ранней поры верхнего палеолита. К наиболее ранним памятникам периода проникновения населения относится стоянка Мамонтова Курья. Исходной областью расселения являются центральные районы Русской равнины. Переход от периода освоения к периоду заселения относится к заключительному этапу ранней поры верхнего палеолита. В нашем регионе этим временем датируется стоянка Бызовая. Уникальность этого памятника заключается в сочетании в ее инвентаре элементов, характерных для мустье и верхнего палеолита при преобладании мустьерских черт. По мнению исследователей, этот факт отражает проникновение на Печору костенковско-стрелецких групп населения и их контакты с аборигенами. Высказывается предположение о существовании на севере Уральского региона на заключительном этапе ранней поры верхнего палеолита постоянного населения.
Новая волна заселения, исходным районом которой является Северная Азия, прослеживается в позднем и финальном палеолите – стоянки Медвежья пещера и Пымва-Шор. Характерная особенность финальнопалеолитического этапа – большой ареал памятников этой миграционной волны – вдоль всего Урала. Это население характеризовали высокая мобильность и пластичность. С этого периода в регионе существует постоянное население и начинаются внутрирегиональные контакты между различными группами населения.
В эпоху мезолита все исследователи отмечают культурную неоднородность населения. В настоящее время известно более ста памятников этой эпохи. Было выделено два культурных типа эпохи мезолита: камско-печорский и висский. Первый относится к обширной историко-культурной области, включающей Приуралье, Валдай, бассейн Сухоны, Прииртышье и частично Поволжье, второй связывают с Восточной Прибалтикой и Прионежьем. Принципиально важным представляется положение о связи культур камско-печорского мезолита с диалектами древнего уральского языка-основы. Вычегодский мезолит также рассматривается как один из вариантов мезолитической общности Урала. Вычегодский и печорский бассейны в эпоху мезолита заселялись из Прикамья и Волго-Окского междуречья.
На протяжении последних тридцати лет исследования памятников мезолита проводятся специалистами. На основании новых материалов и критического осмысления имеющейся базы источников был сделан вывод, что в настоящее время нет прямых свидетельств генетической преемственности в культуре финальнопалеолитического и раннемезолитического населения Европейского Северо-Востока. Мезолитические памятники Европейского Северо-Востока не входили в состав тех или иных культурных общностей. Отрицается и факт крупных массовых и продолжительных по времени миграций. Согласно этой концепции, население, продвигавшееся на данную территорию небольшими группами, или не имело связи с родственными коллективами, или же не существовало здесь достаточно долго для установления таких связей. Считается возможным говорить только о культурных традициях, связанных с проникновением их носителей с запада или юго-запада или с юга.
Первые концепции развития неолита Европейского Северо-Востока разработаны в шестидесятые годы прошлого столетия, когда в процессе широкомасштабных полевых исследований были открыты неолитические памятники на Европейском Северо-Востоке, в том числе поселения с мощными неолитическими слоями на водораздельных озерах – Синдорском, Косминском и Ямозере. Первая культурно-хронологическая концепция развития неолита предложена исследователями. Было выделено три типа неолитической керамики – ямочно-зубчатой, зубчато-ямочной и вычегодско-вятской, отнесенные к позднему неолиту. Первый тип сопоставлялся с пришельцами из Волго-Окского междуречья, второй – из Прикамья, третий сформировался в результате контактов двух пришлых групп населения. В середине шестидесятых годов была открыта стоянка Черноборская, относящаяся к раннему неолиту. С семидесятых годов исследовались неолитические памятники с жилищами в бассейнах Вычегды, Северной Двины, Мезени, позволившие разработать новые концепции развития неолита, выделить новые культуры и культурные типы. В настоящее время исследовано чуть более восьмидесяти неолитических памятников. Хронологические рамки неолита определены рубежом шестого–пятого тысячелетия до нашей эры – концом второй четверти третьего тысячелетия до нашей эры. Современное состояние неолитической проблематики отражено в обобщающих монографиях. По разработанной концепции, миграционная гипотеза, предполагающая либо расселение первобытных коллективов на неосвоенных территориях, либо полную или частичную смену населения в уже освоенных районах, представляется неубедительной. Наиболее ранняя неолитическая черноборская культура накольчатой керамики сформировалась на основе местной позднемезолитической, что не исключает появления в ней черт верхневолжской культуры. Формирование эньтыйского культурного типа связывается с миграцией на Европейский Северо-Восток носителей иеневских и постиеневских традиций. В среднем неолите на Европейском Северо-Востоке появляются или формируются на месте новые культурные образования, представленные памятниками с камской и ямочно-гребенчатой керамикой. К этому периоду относится установление внутрирегиональных связей, что приводит в позднем неолите к интеграции разнокультурных традиций, приведшей к формированию печоро-двинской археологической культуры, в составе которой выделяются три компонента: ямочно-гребенчатый, камский и черноборский.
Принципиально иной позиции придерживаются другие исследователи. По их мнению, на всем протяжении неолита стоянки носят преимущественно промысловый сезонный характер, базовые долговременные поселения отсутствуют, что обусловлено проникновением отдельных небольших групп населения со смежных регионов, которые не теряли связей с материнской культурой и возвращались на исходную территорию обитания. Как полагают эти исследователи, на Европейском Северо-Востоке в основном представлены памятники культур, ареалы которых находятся западнее. Стоянки камского гребенчатого неолита единичны.
Эпоха энеолита-бронзы изучалась разными специалистами. На протяжении последних тридцати лет она являлась предметом специальных исследований, которые проводились в бассейне Мезени, Печоры, Большеземельской тундре. В настоящее время известно более семидесяти памятников этой эпохи. По мнению исследователей, для этой эпохи характерно оживление межэтнических контактов, выразившееся в воздействии южных племен, уже знакомых с металлом, на северные группы населения, что проявляется в материалах чужъяельской и чойновтинской культур, а также конещельского культурного типа.
Памятники чужъяельской культуры, начальный период функционирования которой, по мнению исследователей, относится еще к эпохе неолита, известны в бассейнах Вычегды, Мезени, Печоры и в Заполярье. По мнению исследователя, наиболее вероятной подосновой чужъяельской культуры является камская неолитическая культура, с другой стороны – в ней прослеживаются элементы западносибирских культур угроидного мира, проявляющиеся особенно ярко в гончарстве, связанные с миграциями зауральских угорских групп населения. Именно с этим миром связывается вступление аборигенного населения в век металла. Чужъяельская культура на раннем и среднем этапах сопоставляется с нераспавшейся финно-угорской общностью.
В ареал памятников чойновтинской культуры исследователь включает бассейн Вычегды, Мезени и Печоры, исключая тундровую зону. Таким образом, ареалы чужъяельской и чойновтинской культур частично совпадают, свидетельствуя о чересполосном проживании их населения. Чойновтинская культура, как полагает исследователь, представляет собой многокомпонентное образование, вобравшее в себя черты гребенчатой, накольчатой и ямочно-гребенчатой традиций. Гребенчатая традиция является местной подосновой чойновтинской культуры. Керамика с накольчатым орнаментом связывается с южным миром лесостепей и степей. В чойновтинской культуре, по мнению исследователей, наиболее ощутима ямочно-гребенчатая традиция, свидетельствующая о глубоких корнях западного влияния, связанного с прибалтийским миром. На это же указывают находки украшений из прибалтийского янтаря, которые, по мнению исследователей, распространялись на территории, заселенной близкими в этнокультурном отношении группами населения. В чойновтинской культуре основным является протофинский компонент, унаследованный от носителей ямочно-гребенчатой традиции, осложненный влиянием южного мира с накольчатой керамикой.
Бронзовый век в лесной зоне европейской части России наступает в середине или третьей четверти второго тысячелетия до нашей эры. Начало этого периода ознаменовано вторжением в лесную зону европейского Севера мобильных агрессивных сейминско-турбинских групп населения, оказавших мощное воздействие на аборигенов. Он характеризуется усилением миграционных процессов, активизацией культурных связей между различными группами населения, что прослеживается в материалах археологических культур и культурных типов этой эпохи.
Одной из наиболее ярких культур бронзового века, иллюстрирующих сложные этнокультурные процессы этой эпохи, является атаманнюрская. Исследователем подчеркиваются ее зауральское происхождение и связь с пришлыми смешанными группами населения, доминирующими среди которых были самодийцы из Зауралья. Второй поток населения связывается с Верхним Поволжьем, в его составе отмечаются финский и индоевропейский компоненты.
Носители крестовой керамики сопоставляются с самодийскими группами населения, проникшими из-за Урала, памятники коршаковской культуры, локализуемые в заполярной тундре, – с палеоазиатами, формировавшимися на севере Восточной Сибири.
Лебяжская культура была выделена исследователями. Ее ареал включает бассейны Печоры и Вычегды. Подчеркивался североевропейский характер лебяжской культуры, сложившейся на основе предшествующей культуры населения раннего медно-бронзового века, с отметкой при этом зауральского влияния, проявляющегося, в частности, в керамике с крестовидным орнаментом. Другие исследователи полагали, что лебяжская культура имеет западносибирское происхождение и относили ее к числу угорских. Процесс формирования лебяжской культуры был сложным и длительным. С одной стороны, не отрицаются местные истоки лебяжского гончарства, которые связываются с памятниками конецборского типа, а также второй компонент, связанный с пришлыми группами населения. Выявлены фатьяновско-абашевские элементы в форме и орнаментации лебяжских сосудов, а также самусьские традиции, которые, по мнению исследователя, принесены смешанными группами населения, возглавляемыми сеймино-турбинцами. Другие исследователи истоки лебяжского гончарства видят в чужъяельской культуре, однако некоторые элементы орнаментации связывают с влиянием западносибирских групп населения.
В раннем железном веке сохраняются существовавшие в предыдущие эпохи основные направления этнокультурных связей с Прикамьем, Зауральем, а также западными соседями. Они были намечены уже в публикациях исследователей. Все исследователи признавали и признают значение этнокультурных контактов в развитии культур в эпоху раннего железа, однако одни из них любые значимые изменения связывали с притоком в регион нового населения, другие, признавая роль этнокультурных связей, заимствований, миграций, – делали упор на роль местного компонента в развитии культур этой эпохи.
К этой эпохе относятся ананьинская и гляденовская историко-культурные общности. Проблема их формирования остается дискуссионной, однако не вызывают сомнений родство и культурная близость выделенных культур и культурных типов в рамках выделенных общностей.
Ананьинская общность занимала обширную территорию, включающую бассейн Камы, средней Волги, Северной Двины, Печоры и Мезени. Она сопоставляется с предками пермских или восточных финнов. На Европейском Северо-Востоке в настоящее время известно более ста археологических памятников ананьинского времени. Первые памятники ананьинской общности открыты и исследованы в бассейне Вычегды, в бассейне Печоры. Керамика раннего железного века была выявлена на поселениях Мыелдино, а также Вис, Вис и Вис. Раннеананьинскую керамику исследователи относили к позднелебяжской, начало раннего железного века датировали пятым веком до нашей эры. Памятники мыелдинского этапа включали в ананьинскую культуру и связывали их с переселенцами из Прикамья. Принципиально иной позиции придерживались другие исследователи. Древности ананьинского времени датированы ими восьмым–третьим веками до нашей эры. Как полагали эти исследователи, определение памятников восьмого–шестого веков до нашей эры как позднелебяжских ошибочно. Были выделены четыре культурных типа: Ласта, Ямашор, Перный и Чаркабож. К начальному этапу ананьинского времени отнесены культурные типы Ласта и Чаркабож, к развитому периоду ананьина – Ямашор и Перный. По мнению этих исследователей, культурный тип Ласта сформировался на основе предшествующей лебяжской культуры, элементы ананьинской культуры являются результатом все возрастающего влияния южных ананьинских племен, что проявилось особенно выразительно в культурном типе Перный. Они считали, что поселения типа Перный представляют культуру, родственную ананьину, но не тождественную ему. В керамике типа Ямашор исследователем выделяются зауральские элементы и в форме, и в орнаментации сосудов. Чаркабожская группа памятников относится к культурному типу, родственному гамаюнской культуре. Выделенные зауральские черты в культурных типах Ямашор и Чаркабож, по их мнению, являются свидетельством или синкретичного облика этих культур, или влияния зауральского населения на местное печорское.
Основные концептуальные положения получили дальнейшее развитие в работах других исследователей. Памятники раннего железного века Европейского Северо-Востока они относят к локальному варианту ананьинской этнокультурной общности, сформировавшемуся на основе лебяжской культуры. Дальнейшие исследования позволили конкретизировать данную гипотезу. Они дали возможность разработать концепцию, согласно которой формирование ананьинской общности было результатом взаимодействия лебяжской, маклашеевской, ерзовской археологических культур Приуралья и культур с фигурно-штамповой орнаментацией Западной Сибири и Зауралья. В результате этих процессов на территории Европейского Северо-Востока в первой половине первого тысячелетия до нашей эры формируются культурные типы Ласта и Чаркабож. В керамическом комплексе типа Ласта наряду с местным компонентом, восходящим к лебяжской археологической культуре, фиксируются прикамские и зауральские элементы. Керамический комплекс типа Чаркабож обнаруживает близость глиняной посуде атлымской и гамаюнской археологических культур в Зауралье. В то же время ластинская керамика зафиксирована на памятниках Верхокамья. Еще более усиливаются связи с Прикамьем в середине первого тысячелетия до нашей эры. Свидетельством этого являются керамические комплексы типа Перный, а также материалы Шиховского могильника, где найдены однотипные с ананьинскими древностями Волго-Камья украшения, предметы вооружения, культовые изделия, наблюдаются общие элементы в погребальной обрядности. Связи с культурами с фигурно-штамповой орнаментацией керамики отражают памятники типа Ямашор, представляющие собой пример культурной интеграции разнородных по своему происхождению компонентов. Находка ямашорской керамики на поселении Мыелдино на верхней Вычегде свидетельствует о внутрирегиональных культурных связях населения бассейнов Печоры и Вычегды. Отмечается участие населения Европейского Северо-Востока в формировании позднекаргопольской культуры на Северо-Востоке Карелии и в Прибеломорье.
В конце третьего века до нашей эры культуры ананьинской историко-культурной общности на территории Европейского Северо-Востока, верхнего и среднего Прикамья сменяются культурами гляденовской общности, которая одними исследователями сопоставляется с древнекоми этносом, другими – с предками пермских финнов. На Европейском Северо-Востоке исследовано около семидесяти гляденовских памятников. Значительный вклад в изучение гляденовских памятников на Европейском Северо-Востоке внесен исследователями. Ими выделены две археологические культуры гляденовской общности на Европейском Северо-Востоке: пиджская в бассейне Печоры и Мезени и джуджыдъягская в бассейне Вычегды, сформировавшиеся на основе предшествующих культурных типов ананьинской общности. Кроме того, по мнению исследователей, в их формировании принимали участие выходцы из Прикамья и Зауралья. Они считают, что этнокультурные связи с культурами Прикамья были постоянными и прочными. Особенно близки верхнекамским памятники бассейна реки Вычегды и верхней Печоры. Исследователи выявили общие тенденции в развитии форм глиняной посуды, техники ее орнаментации. Прослеживаются связи с кара-абызской, чегандинской, азелинской и мазунинской культурами Среднего и Нижнего Прикамья. Не менее отчетливо общие черты фиксируются в культуре населения Европейского Северо-Востока и Западной Сибири, особенно в материалах поселений, пещерных святилищ и погребальных комплексов бассейна реки Печоры, в вещевом инвентаре памятников, домостроительстве, погребальном обряде. По мнению исследователей, установление этнокультурных контактов с населением Зауралья объясняется усилившимися со второго – первого веков до нашей эры миграциями носителей кулайской культуры, которые приняли участие в формировании культуры населения бассейна Печоры. Представляет интерес предположение о связи появления горизонтальных каннелюр в орнаментации керамики гляденовского времени на Европейском Северо-Востоке с Карелией, где обнаружены памятники с керамикой, украшенной оттисками шнура, насечками, каннелюрами, с примесью дресвы в тесте.
Особое место при изучении этнокультурных контактов населения Европейского Северо-Востока и Западной Сибири занимают древности бичевницкой культуры, сменившей во второй четверти первого тысячелетия нашей эры в бассейне реки Печоры пиджскую археологическую культуру. Впервые бичевницкие памятники, объединенные в культурный тип, были выделены исследователями, которые считали, что бичевницкий культурный тип сменил в начале первого тысячелетия нашей эры гляденовскую культуру. По мнению других исследователей, поселения бичевницкого типа были синхронны гляденовским памятникам второго века до нашей эры – третьего века нашей эры и оставлены нижнеобскими угорскими племенами. В связи с появлением новых источников эти исследователи в дальнейшем отнесли памятники бичевницкого типа к первой половине первого тысячелетия нашей эры. В настоящее время бичевницкие памятники выявлены в лесной и тундровой зонах Печорского Приуралья, в равнинной части и на водораздельных озерах Тиманского кряжа. Бичевницкая керамика встречается на верхней Вычегде и в нижнем Приобье, единично – в средней части Вычегодского бассейна и Северном Прикамье, на однослойных памятниках – только в Печорском Приуралье. На основе анализа всего фонда накопленных источников по эпохе средневековья Печорского Приуралья были скорректированы хронологические рамки памятников типа Бичевник, датированных второй половиной первого тысячелетия нашей эры. Отмечается смешанный облик бичевницкой керамики, в которой прослеживаются традиции как вычегодско-мезенской и даже прикамской, с одной стороны, с другой – западносибирской раннесредневековой керамики. По мнению исследователей, в Печорском Приуралье с середины первого тысячелетия нашей эры наблюдается усиление влияния как прикамских, так и западносибирских культурных традиций, что приводит к их смешению и формированию угорско-самодийской общности. В целом, как считают исследователи, в лесном Припечорье в эпоху раннего средневековья формировались и развивались культуры переходного облика от угорско-самодийских Обского Зауралья к финно-угорским Европейского Северо-Востока. К началу второго тысячелетия нашей эры относится распад этой общности и выделение из нее угорских и самодийских этносов.
К эпохе раннего средневековья относится ванвиздинская культура. Памятники ванвиздинской культуры расположены в Вычегодском бассейне и на Мезени, известны в северном Прикамье, на Северной Двине, в устье реки Юг. Полевые изыскания, проводившиеся исследователями, позволили создать достаточно представительный фонд источников для решения проблемы генезиса культуры, выявления ее основных компонентов, этнической принадлежности и других вопросов. Исследователи единодушны в определении местных гляденовских истоков ванвиздинской культуры. В числе дискуссионных остается проблема этнической принадлежности культуры. Материалы раскопок свидетельствуют о важных сдвигах в развитии экономики местного населения, в частности, металлургии и металлообработки. На поселениях обнаружены многочисленные производственные постройки, очаги и кострища со следами металлообработки. К этому времени относятся первые свидетельства занятий местного населения животноводством. Однако важное, если не первостепенное место в экономике сохраняли охота и рыбная ловля. Возникает вопрос о причинах качественных изменений в экономике местного населения. Являются ли эти перемены объективным закономерным этапом в эволюции ванвиздинской культуры или результатом влияния внешнего импульса? Начальный этап формирования культуры приходится на период, который вошел в историю Евразии как эпоха великого переселения народов. События, связанные с движением гуннов из степей Центральной Азии, коснулись и лесной полосы европейской части России. На Европейском Северо-Востоке появляются пришлые мобильные военизированные группы населения, могильники которых обнаружены на Выми, Нившере, Сысоле, возможно, Ижме. Погребения на этих памятниках совершены под невысокими насыпями и сопровождаются предметами вооружения, украшениями из драгоценных металлов, богатыми ожерельями бус, культовыми предметами, среди последних представлены золотые и серебряные детали погребальных масок и другие атрибуты. Этническая принадлежность мигрантов остается предметом дискуссий. Одни исследователи полагают, что это были угры, другие – ираноязычное сарматское или сарматизированное, возможно – смешанное население, в чьей культуре явственно прослеживается сарматский компонент. Судя по имеющимся материалам, пришлые немногочисленные группы населения не вытеснили аборигенов, а постепенно были ассимилированы ими. И это закономерный факт, обусловленный многовековым опытом выработки местным населением соответствующих механизмов адаптации к существующим природно-климатическим условиям. Однако приток мигрантов послужил катализатором, способствовавшим прогрессу в развитии экономики местного населения. Именно к этому периоду относится интеграция финно-пермского населения в основном в бассейне Вычегды, угорского, самодийского – в бассейне Печоры. Местное ванвиздинское население бассейна Вычегды одними исследователями сопоставлялось с уграми, другими – с печерой, третьими – с пермским этносом, предками северных коми.
К эпохе позднего или развитого средневековья относятся первые письменные свидетельства о предках народа коми под именем Пермь. Археологические памятники Перми вычегодской объединены в рамках вымской культуры. Начало их изучения восходит еще к середине девятнадцатого века, эпизодические раскопки проводились в двадцатые годы прошлого столетия, планомерное изучение началось на рубеже тысяча девятьсот пятидесятых–тысяча девятьсот шестидесятых годов. Весомый вклад в изучение культуры внесли другие исследователи, единичные памятники исследованы специалистами. Памятники вымской культуры локализуются в бассейне Вычегды, а также известны на Удоре и Лузе. Центром ее формирования являлись река Вымь и прилегающий участок средней Вычегды. Культура представлена семью локальными вариантами, соответствующими территориально-племенным объединениям древних коми-зырян. В пограничных районах фиксируются гибридные локальные варианты, в которых сочетаются элементы различных культур, о чем свидетельствуют материалы средневековых памятников на нижней Вычегде, Лузе, Сысоле.
Этот период характеризуется активными разносторонними связями Перми вычегодской со своими южными и западными соседями как этнически близкими, так и иноэтничными и инокультурными. Этнически наиболее близкими были племена родановской культуры предков коми-пермяков. Вымская и родановская культуры входили в единую историко-культурную область и представляли собой единую этнокультурную общность, о чем свидетельствует их близость по таким этноопределяющим признакам культуры, как погребальный обряд, керамика, характерные специфические украшения костюма. Наибольшая близость прослеживается между северными верхокамскими и южными вымско-вычегодскими памятниками. Нижнесысольский Вотчинский могильник занимает промежуточное положение между камско-вятскими и вычегодско-вымскими памятниками. Этнокультурные и торгово-обменные контакты осуществлялись в процессе брачных связей, локальных миграций, а также инфильтрации небольших групп населения как в северном, так и южном направлениях. Однако свидетельств массового переселения родановцев в бассейн Вычегды, как и с Вычегды на Каму, нет. На это же указывают и антропологические материалы. На позднем этапе функционирования вымской и родановской культур различия между ними углубляются, что было обусловлено социально-политическими факторами. Родановская культура оказалась в сфере экономического, политического и культурного влияния Волжской Болгарии, вымская – древнерусских княжеств.
Западными соседями Перми вычегодской были прибалтийские финны, чье влияние особенно ощутимо в северо- и юго-западных районах современного расселения коми-зырян – на Удоре, Нижней Вычегде, Лузе. По археологическим материалам оно прослеживается в погребальной обрядности, значительном количестве прибалтийско-финских украшений на памятниках Перми вычегодской, в близости некоторых форм сосудов и их орнаментации. На территории современной Республики Коми известны археологические памятники, в частности, Лоемский могильник и поселение, в материалах которых причудливо переплетаются культурные традиции финского населения, находившегося в сфере древнерусского культурного воздействия. Название села Лойма, на территории которого расположены могильник и поселение, имеет прибалтийско-финское происхождение: финское слово лойма переводится как пески, бугристое песчаное место, поросшее вереском или мхом. Вероятно, к своеобразному культурному типу относится и Ленский могильник, расположенный в Ленском районе Архангельской области, в погребальном обряде и вещевом инвентаре которого также прослеживаются традиции финского населения, возможно, заволочской чуди. Различные культурные традиции, прослеживаемые в материалах могильника, могут быть объяснены смешанным составом населения, что обусловлено пограничным положением памятника между Пермью вычегодской и заволочской чудью. Прибалтийско-финский компонент в культуре коми прослеживается не только по археологическим источникам, но и данным лингвистики, антропологии, этнографии.
Археологические материалы свидетельствуют об активных торговых контактах Перми вычегодской с Волжской Болгарией, сыгравшей важную роль в судьбах финно-угорских народов Волго-Камья. В Пермском Приуралье волжскими болгарами были основаны города и торговые фактории, товары из которых вывозились купцами далеко за пределы Волго-Камья, в том числе в Зауралье и земли Перми вычегодской. В бассейне Вычегды, несмотря на значительное количество украшений булгарского производства, не известны находки булгарской керамики, нет булгарских поселений или следов пребывания булгар на местных поселениях. Возможно, что булгарским купцам был известен путь на Вычегду, и они успешно им пользовались, что не исключает участия в этой торговле родановских купцов.
Наиболее глубокое воздействие на этнокультурную, социально-экономическую и политическую историю народа коми оказали коми-русские контакты. Первыми открывателями северных земель были новгородские дружинники, которые эпизодически не только взимали дань с местного населения, но и выступали в роли купцов, поставлявших аборигенам украшения с учетом их вкуса и потребностей. Вероятно, с ними связано появление западноевропейских денариев десятого–одиннадцатого веков, которые представлены на могильниках Перми вычегодской. С двенадцатого века, наиболее вероятно, не ранее его второй половины, в бассейне Вычегды – на Вычегде, Выми, Сысоле – появляются древнерусские поселения. С этого времени начинается новый этап в истории вычегодских пермян. Формируется определенная система взимания дани, усиливается древнерусское культурное воздействие на местное население. Древнерусские поселения превращаются в торгово-ремесленные центры, обеспечивавшие своими изделиями не только собственные потребности, но и местного населения. Особенно ощутимым было воздействие русских традиций в кузнечном производстве.
Культура Перми вычегодской в целом имеет ярко выраженную древнерусскую вуаль, что особенно проявляется в украшениях, а также предметах быта. Вероятно, древнерусская колонизация явилась одним из определяющих факторов в формировании вымского территориально-племенного объединения Перми вычегодской. Неслучайно в долине Выми фиксируется наибольшая концентрация памятников Перми вычегодской, здесь расположены самые крупные могильники, находящиеся рядом с зафиксированными в исторических источниках населенными пунктами. Судя по материалам могильников, численность населения на Выми увеличивается со второй половины двенадцатого века, что, вероятно, объясняется в значительной мере включением этой территории в сферу экономических и политических интересов Древней Руси. С двенадцатого века резко увеличивается приток древнерусских изделий, которые поступали на Вымь в обмен на меха. Взимаемая дань также выплачивалась мехами. Спрос на меха, высоко ценившиеся на международных рынках, стимулировал развитие пушного промысла, который приобретает товарный характер и становится источником появления избыточного продукта, способствует обогащению местного населения. Важным источником жизнедеятельности вымских коми стало и обслуживание важнейшей водной магистрали при продвижении русских дружинников и купцов в Зауралье. Все это способствовало увеличению естественного прироста населения, а также, возможно, его притоку из более глухих районов.
Таким образом, археологические материалы позволяют проследить формирование населения на Европейском Северо-Востоке в процессе взаимодействия, взаимовлияния, разнообразных контактов различных групп населения с эпохи первоначального освоения этой территории. С глубокой древности она являлась контактной зоной южного, западного и восточного культурных миров. Уже в эпоху палеолита прослеживаются две волны заселения: одна – восточноевропейского, другая – североазиатского происхождений. Не исключено, что последние могут относиться к предкам уральских народов. В эпоху мезолита на Европейский Северо-Восток проникает население из Прикамья и районов Балтики и Прионежья, но уже к концу этой эпохи фиксируются внутрирегиональные контакты, следствием которых стало формирование смешанной гибридной культуры местного происхождения. В эпоху неолита, как и в предыдущие, Европейский Северо-Восток был заселен разнокультурным населением. В эпоху энеолита в связи с появлением металла межкультурные контакты активизируются. Впервые прослеживается мощное воздействие зауральского мира, с которым и связывается появление идей металлообработки на Европейском Северо-Востоке. Продолжаются активные этнокультурные связи с прибалтийским регионом и миром южных лесостепей и степей. К этой эпохе большинство исследователей относят выделение финно-пермской общности из финно-угорской. В эпоху бронзы активизируются контакты с западносибирским миром, с одной стороны, с другой – усиливаются процессы интеграции, свидетельством которой стало формирование лебяжской культуры, являющейся основой формирования северного варианта ананьинской историко-культурной общности. В раннем железном веке продолжают углубляться процессы интеграции двух разных культурных миров на Европейском Северо-Востоке – в бассейне Вычегды – пермского, Печоры – угорского или самодийского. К эпохе раннего средневековья восходят истоки формирования современных этносов, в том числе пермских финнов: в бассейне Вычегды и Мезени складывается ванвиздинская культура, в Прикамье – ломоватовская, на Чепце – поломская и другие. На этом этапе преобладают процессы интеграции, как следствие активизации внутризональных региональных контактов, осложненных в эпоху великого переселения народов притоком западносибирского населения. К эпохе развитого средневековья относится начальный этап формирования народности народа коми. Вымская культура Перми вычегодской входила в единую этнокультурную общность с родановской культурой предков коми-пермяков. В пограничных контактных зонах на нижней Вычегде, Лузе, Сысоле исследованы памятники, в материалах которых прослеживается переплетение различных культурных традиций. На формирование вымской культуры оказали влияние соседние прибалтийско-финнские группы населения, что проявляется прежде всего в погребальной обрядности. Доминирующим внешним фактором, оказавшим наиболее глубокое воздействие на формирование и развитие вымской культуры Перми вычегодской, стала древнерусская колонизация.
Создание сайтов