МИГРАЦИИ И ВОЙНЫ АРКТИЧЕСКИХ САМОДИЙЦЕВ в Западной Сибири в шестнадцатом-семнадцатом веках

МИГРАЦИИ И ВОЙНЫ АРКТИЧЕСКИХ САМОДИЙЦЕВ в Западной Сибири в шестнадцатом-семнадцатом веках

Судьбы народов Крайнего Севера и Западной Сибири сравнительно нечасто являются предметом исторических исследований. Помимо того, история тех же самодийцев была и остаётся в тени истории Сибирского ханства, да и посвящена им, главным образом, этнографическая литература. 

Самодийские народы обычно в русских источниках назывались Самоядью. Ещё со времен Кастрена в специальной литературы было распространено мнение, что этот экзоэтноним происходил от общесаамского "сааме-энем", то есть саамская земля. Саамы и близкое им население жило аж до Полярного Урала в Железный век. По мнению Напольских, название Самоядь не происходит от "сааме-энем". Также маловероятна парасаамская форма. На саамских языках он бы звучал как сабме-еаднама, сапме-атнам, сяями-еннам. Cамоядь также не происходит от "Сомату".

Каждая история имеет свой пролог. Самодийцы достаточно давно обособились от угров. Кроме того, существовало два района собственно самодийского населения — северносамодийский арктический и южносамодийский саянско-южносибирский. В нашем исследовании пойдёт речь о северном ареале самодийцев, так о южных самодийцах вообще мало что известно кроме этнографичных данных, а историю селькупов Пегой Орды мы рассматривали в отдельном исследовании. 

Первым контактом с славянами для самодийцев это был поход новгородца Гюряты Роговича на Югру и Самоядь в тысяча девяносто шестом году. Под тысяча сто четырнадцатым годом указано, что дружинники Ядрея ходили походом против этих народов. Это были походы новгородцев за добычей. Сохранился еще русский документ позднего среднековья «О человецех незнаемых в Восточной стороне», который называл уже раззные группы самодийцев, но там фантастические данные соединены с вполне реальными.

То, что русские знали о самодийцах, нашло своё отображение в европейских источниках. В частности, Джованни де Плано Карпини упоминал о Замогети среди покорённых монголами народов. Сведения о самодийцах могли быть заимствованы только от русских, поскольку в собственно монгольских источниках о самодийцах не было упоминания. Невзирая на это, Оллсен сделал предположение о зависимости самодийцев от монголов.

Но, скорее всего, Джованни де Плано Карпини знал, что новгородцы ходили походом на угров и самодийцев. И если русские зависели от монголов, то, по его логике, от монголов были зависимы и самодийцы. При этом он не упоминал о манси и хантах, как о вассалах монголов, а писал о стране восточных венгров Магна Хунгария. Француз Андрэ Тэвэ знал о самодийцах также через русских, и считал, что это народ, который сам себя ест. Белявский считал, что сам этноним был буквальным переводом самоназвания ненцы — хазово. Интересно, что энцы и нганасаны называли ненцев одинаково — дюрака. Сведения о самодийцах приобретали у европейцев форму мифов. О реальном положении дел знали русские и угры.

Первое детальное описание самодийцев было в русском сочинении «О человецех незнаемых в Восточной стороне». Текст начинался с того, что за Югорской землей живут самодийцы, которые едят рыбу, оленину и людей. Отмечалось, что местное население характеризируется низким ростом, плоским лицом и малым носом. Оно торговало мехом соболя. Первым из племён упоминаются малгонзеи. Вверх по течению Оби расположена земля Баид. Упомянуто, что есть и каменная Самоядь, которая находиться вблизи Югорской земли. Другие сведения слишком фантастические, чтобы быть правдой.

Необходимо отметить, что описание самодийцев у русского автора было ещё не самым плохим. У Сигизмунда Герберштейна вообще упоминалась страна Лукоморье и такие же выдуманные грустинцы и серпоновцы. Такими же были сведения у Александра Гванини. Андрэ Тэвэ указывал, что вблизи Урала по двум сторонам гор живёт народ самоеды. Сообщалось, что они жили по берегу моря и на островах. Их страна богата мехом. Джайльс Флетчер информировал, что, как считают русские, название самоеды от того, что они сами себя едят. В то же время он высказал сомнение в правильности этих сведений и говорил, что на самом деле оно происходит от слова самое, то есть они коренной народ той земли. Отмечалось, что их внешность похожа на татарскую, а сами они живут благодаря охоте и рыбной ловле. Говорилось, что они в древности были каннибалами и едят сырое мясо. Англичанин отмечал, что они торгуют мехами и покоряются русскому царю. Сообщалось, что они переходят с места на место и их возглавляют жрецы. Герард Меркатор упоминал, что вблизи Оби живут народы вайгат и самоед, которые занимаются рыболовлей. Иоанн Балак в письме Геррарду Меркатору сообщал о каком-то европейце, который побывал в Сибири и в стране самоедов. Этим европейцем был Стивен Бэрроу, который, описывая своё путешествие северными морями, указывал, что обские самоеды готовы застрелить любого, кто не разговаривает на их языке. Указано, что они враждебны по отношению к русским, и так же относятся к англичанам. Они язычники и поклоняются идолам. Англичанину, однако, удалось записать несколько ненецких слов. Де ла Мортиньер локализировал Самоесию в Сибири. Отмечалось, что самоеды вооружены луками со стрелами и крепкого телосложения. Касательно сибирских летописей, то в них только указано, что самодийцы жили в Сибири.

Относительно истории арктических самодийцев до русских, то тут известно крайне мало вследствие фрагментарности источников. Согласно легендам ненцев, их предки на Ямале застали народ сихиртя. Лашук относит это население к лаппоноидному и сублаппоноидному типу. Это были мирные охотники, которых вытеснили и ассимилировали более воинственные самодийцы. В Восточной Европе ненцы появились в конце Средневековья и в начале Нового времени. Сами себя воинственные самодийцы называли неней ненець, то есть настоящие люди. Напольских видел в сихиртя аборигенное население архипелага Новая земля, островов Вайгач и Колгуев. Местное население жило не в чумах, а в землянках с перекрытием из китовых костей. Сихиртя, возможно, были парауральцами.

Военное искусство ненцев состояло в том, что они, успешно перейдя к кочевничеству, широко использовали оленей на войне. Отряды, ходившие в поход, как правило не превышали нескольких десятков человек. Обычно это были члены одного рода. У ненцев до русской колонизации не было отдельно выделенных военных вождей и вообще не было чётко выраженной аристократии, в отличии от сибирских угров и селькупов. Герой, отличившийся в битве, мог стать вождём, как и глава клана. В битве принимали участие простолюдины и даже женщины. Герои обожествлялись. Ненцы могли совершить стремительный рейд, а могли и взять городище в осаду. После победы ненцы часто не оставляли никого в живых, а внутренности и головы врагов развешивали по деревьям. Женщин и оленей забирали как добычу.

В русских документах шестнадцатого-семнадцатого веков упоминаются юраки. Так русские называли ненцев. Самоназвание последних "неней ненец" — настоящий человек или хасава. Этноним юраки происходит от сибирско-угорских экзоэтнонимов для обозначения ненцев. На мансийско-сосвинском диалекте их называли йарен, на мансийско-пелымском — Орен, на мансийско-кондинском — Йоргэн. На хантыйско-сосвинском диалекте ненцы назывались йорн, на хантыйско-вахском — йарган, на хантыйско-васюганском — йаркан, на хантыйско-юганском — йарен. Целенаправленная политика по покорению Западной Сибири началась еще в пятнадцатом веке. По сведениям Вычегодско-Вымского летописца, в тысяча четыреста восемьдесят третьем году русские совершили поход в Сибирь, после чего появилось сказание «О человецех незнаемых в восточной стороне». По данным того же хрониста, в тысяча четыреста девяносто девятом-тысяча пятисотом годах кроме сибирских угров русские воевали с самодийцами. В походах принимали участие Курбский, Ушатый, Гаврилов. Ненцы напали на русских ещё во время перехода через Урал. Это были каменные самодийцы, которые противопоставлялись низовым самодийцам, жившим на Обской губе.

Основой ненецкого общества были рода и племена, которые возглавляли старейшины. Одним из крупнейших родов был Нираку. Около Пустозёрского острога кочевали кланы Тысыя, Явтысыя, Лехе, Вануйта, Вели, Нууци. Канинская Самоядь жила в Двинском и Мезенском уездах — на полуострове Канин, в бассейнах рек Кулой, Мезень, Пешь, на острове Моржовец. Тивунская самоядь жила вдоль Чешской губы и Тиманского кряжа. Пустозерская Самоядь жила от Тиманского кряжа до речки Кары, включая среднее течение Печоры. В Зауралье жили роди Вануйто, Харючи, Яр, Сюхуней, Надер, Нано-Харючи, Сабы и Аптик, Нууци, Выки, Невасяда, Паравы, Пяк, Саляндер, Ладукай, Вануйта, Луца-Ванюта, Соль-Ванюта, Пуци. К Обдорской самояди относились Вануйто и Харючи. Для ненцев была характерна межродовая вражда, но они во внутренних конфликтах придерживались определённого кодекса чести. Они отправляли врагу оленя-самца с изображением человека, который целился в цель из лука. Защитное снаряжение ненцев состояло из кольчуги, которая зимой одевалась под меховую одежду. Это помогало против всех самодийских и угорских соседей, но не могло спасти от огнестрельного оружия русских. В качестве оружия чаще всего использовались большой тундровый лук со стрелами, пальма, боевой топор. Во время внутрисамодийских и внутриненецких войн перед битвой стороны проводили переговоры относительно места, времени начала боя и количества воинов. При этом количество должно было быть равным, а ночью запрещалось воевать. Если битва продолжалась несколько дней, то её должны были начинать с того места, где в прошлый день завершилась битва. Раненных выносили с поля боя, а вместо них вводились в бой резервы. Необходимо отметить, что потомки старейшин возглавляли войско и вели его за собою в бой. Битва прекращалась, когда кто-то поднимал флаг и капитулировал. На могилах убитых оставляли кинджалы и луки со стрелами. Арктические самодийцы называли кетов и угров хаби. Это слово имело два значения. Первое было «чужой», второе — «раб».

Своих соседей ненцы называли по разному. Коми получили название санер, русские — луца, нганасаны — тав, ханты и манси — хаби, энцы — бай, селькупы — тасу хаби, кеты — енся хаби, эвенки — тунгос. Названия селькупов и кетов поздние, поскольку с ними ненцы не граничили до своей экспансии, как не граничили и с саамами. С саамами ненцы столкнулись, когда часть из них, находясь под властью русских, переселилась на Кольский полуостров.

Актовые материалы появились с шестнадцатого века. В жалованной грамоте Василия третьего от тысяча пятьсот двадцать пятого года о принятии самодийцев в подданство упомянуто, что самодийцы отправили бить челом Хилту, который представлял интересы Карачея Седа, Лехея, Томыла, Белоголова, Яркомы. Эти самодийцы названы в документе Самоедью Югорской. Отмечалось, что вождей ненцев забирали в аманаты в Пустозёрск, а денег на их содержание не предусматривалось. Кроме того, ненцы терпели зло от служивых. Ненцы жаловались, что из-за солдат не могут платить ясак, поскольку у них угоняли оленей. Великий князь московский приказал построить аманатный двор в Пустозёрске, а воеводам в Мезени, Пустозёрске, Белоозере было приказано не допускать ограбления ненцев. Русскую власть среди самодийцев представлял земский человек Анюдора, который происходил из самодийцев. Дань и упоминки ненцы должны были платить русским в Печоре самодийцы также жаловались через Нюдора на югорского князя Кутыгея. Великий князь московский приказал югорскому князю не совершать нападений на ненцев. Это относительно толерантное поведение русской власти объяснялось тем, что русские ещё делали первые шаги к покорению региона. Следущая грамота, имевшая отношение к ненцам, датирована началом семнадцатого века. В Европе знали о русском проникновении в Сибирь. На карте Антония Вида тысяча пятьсот пятьдесят пятого года детально изображена Обская губа. Необходимо отметить, что ненцы расселились на територии Ненецкого автономного округа Архангельской области в шестнадцатом веке. Около Пустозёрска жили канинские, тиманские, пустозерские самоеды. Местные самодийцы были воинственны и шесть раз на протяжении всей истории нападали на Пустозёрск. В тысяча шестьсот шестьдесят третьем году, поддержав восстание хантов и манси, они сожгли Пустозёрск.

Формирование княжеств у хантов и манси в дорусский период истории привело к тому, что часть севернотаёжных ненцев — Ляпина, Войкара, Сыня, Куновата, Полуя — была вытеснена в тундру и была вынуждена перейти к оленеводству. Однако, к этому они приспособились, и даже получили выгоду. Передвигаясь на санях с запряжёнными в них оленями, ненцы уходили от ударов. Историческая память сибирских угров в виде сказаний зафиксировала войны между хантами, манси и ненцами. Ханты на Вахе появились в семнадцатом веке и были атакованы ненцами. В сказании северных хантов было указано, что ханты говорили своей молодёжи боятся ненцев, а ненцы угрожали и указывали, что это их земля. Ханты называли своих врагов ерган ях. Также терпели нападения ненцев и кондинские манси. Ненцы приходили на Конду с реки Тап. Сохранились данные про поселение Вотма на реке Пелым, население которого было уничтожено дикарями-людоедами. Своими набегами ненцы беспокоили население в границах тобольского округа региона Нижнего Иртыша до Демьянки. Набеги совершали ненецкие кланы Варцаповых и Хатанзеевых. Ненцы крали у манси женщин и оленей. Куноватские ханты смогли прогнать со своих земель ненцев. Ханты на Демьянке один раз победили ненцев. Их отыр (богатырь) Салхан победил ненецкого вождя, который взял в осаду городище на мысу Каттида Ванда. Частыми были победы ненцев над хантами. Например, некоторые ханты были вынуждены пасти ненецкие стада.

Нужно отметить, что даже в начале семнадцатого века отношения между самодийцами и русскими не были враждебными. В грамоте от тысяча шестьсот седьмого года говорилось, что кунная самоядь выручала замерзавших и заблудившихся русских. Воеводы сообщали, что жители Пустозёрска в обход казны торгуют с самодийцами. Пустозерцы приходили в Берёзов, а самодийцы с ясаком прибывали в Казым и Обдорию. Согласно данным следующей грамоты от тысяча шестьсот седьмого года, в самом Берёзове местные ханты и манси замышляли восстание против русских, но их замыслы были раскрыты и вождей казнили. Обострение отношений произошло в тысяча шестьсот тридцать шестом году, когда самодийцы напали вблизи Надымского городка на купцов ехавших из Мангазеи в Обдорск. На них напали неясачные самодийцы — юраки рода Тыют. Ясачные самодийцы Итилдика Тынгин и его племянник пытались поддерживать дружественные отношения с русскими, поскольку были заинтересованы в торговле. В верности обдорского самодийца Сатарко русские также были уверены. В грамоте от января тысяча шестьсот сорок первого года указано, что закаменная и карачеевская самоядь грабила русских купцов. Говорилось, что с ними в доле обдорский хантыйский князь Молик и его дядя Дурак. Когда суда в Северном Ледовитом океане разбивались о лед и камни, то самодийцы и ханты убивали всех, кто выжил при шторме, а товары забирали себе. Причиной такого поведения относительно купцов, курсирующих между Обдорией и Мангазеей, было то, что старейшины Карачеевской и Каменной самояди были должниками русских. Как ненцы попали в долговую кабалу, не сказано, но можно предположить, что русские вели с народами Сибири неэквивалентную торговлю, а также продавали им алкоголь в долг. 

Документ от февраля тысяча шестьсот сорок первого года сообщает любопытные данные. Главными виновниками грабежей русских купцов названы князи Великой Карачеи Немчин, Хиян, Малов, Хозка, Трясоголов, Урей. Также упоминались роды Пурыега и Ванютин и другие роды. Интересно, что в связи с этими событиями снова упоминались обдорские хантыйские князья Молик и Дурак. Воеводам приказывалось схватить и наказать их вместе с самоедами.

Но и эти нападения были только вступлением к более масштабным событиям. Из Пустозёрска в грамоте от мая тысяча шестьсот сорок второго года упомянуто, что на местный острог напал Хулейка с Великой Карачеей. Хулейка это Пось Хулеев. Этот персонаж занимает в истории Сибири не меньшее место, чем Сидящий Бык в истории Северной Америки. Среди других вождей упомянуты Поска, Едурейка, Немчинка, Хаска. Ненцы у посадских людей отобрали много оленей, соболиную царскую казну, но Протасию Неплюеву удалось отстоять Пустозёрский острог. Русским же крестьянам пришлось туго, поскольку ненцы их грабили, мучили и убивали. Кроме того, ненцы надругались над иконами и жгли церкви. После нападения Пося Хулеева к Пустозёрску пришли воины Ану-Карачеи. Пустозёрцам пришлось просить помощи у двинян. Подошедшие стрельцы пополнили гарнизон Пустозёрска, а как только опасность миновала, они пришли в кочевья ненцев и поймали несколько мужчин, которые принимали участие в событиях. Часть награбленного удалось вернуть. Тогда ненцы попытались давить на русских экономически. Ханты из Березова в августе тысяча шестьсот сорок третьего года жаловались на то, что тундровая самоядь в Казым не приезжала и мехов не дала. Платить ясак было нечем, а сами ханты страдали от голода и просили помочь им продуктами. В тысяча шестьсот сорок четвертом году ненцы ограбили хлебные амбары в Обдорске. Осуществили это Харва, Вена, Мауня, Тутчада из рода Адэра и его зять из рода Лохэив.

В тысяча шестьсот сорок четвертом году в документах снова упоминается князь обдорских хантов Молик, но уже как союзник русских. Молик побывал в Надыме и проведал там Сензехома из рода Ивасиды. Сензехома в этом поселении посетил и самодиец Кырпа. Также побывали там ханты Тынин Нюптеев и Небах Ленгиев. Сам Надымский городок был религиозным и военным центром. Экспедиция Кардаша обнаружила много оружия в этом поселении. 

В тысяча шестьсот сорок пятом году летом самодийцы, названые воровской самоядью, приходили на Таз и побережье океана, грабили и убивали русских. Против ненцев были направлены стрельцы и казаки из Мангазеи и Тобольска. На реке Таз произошла битва. В ней погибло два ненецких старейшины и много простых ненцев. Но и русские понесли потери. Сыраптейко из рода Асыд убил Андреева. 

В документе от тысяча шестьсот пятьдесят первого года снова упомянут Пось Хулеев. Он был аманатом, и потом аманатами сделали нескольких членов его рода — Серпея и Маулу. В тысяча шестьсот пятьдесят втором году Лихарев собирал ясак с карачеевской самояди. В аманаты Пось Хулеев попал не по своему желанию. После поражения он вместе Шиговом Нинковом, Обчином Татовым и своим сыном Мугалеем попал в плен. В мае тысяча шестьсот пятьдесят второго года Пось Хулеев писал челобитную Алексею Михайловичу, в которой объяснял, что его род не грабил русских, а всё плохое сделали люди каменной пустозёрской самояди. Ненецкий вождь говорил, что его в аманаты захватили казак Кокоулин и берёзовский воевода Лодыженский. Также он жаловался и на Лихарева. В тысяча шестьсот пятьдесят втором году обдорские ханты просили освободить аманатов. Отмечалось, что хантам нечем платить ясак, поскольку ненцы во время войны не появлялись с мехами в поселениях хантов. Пося Хулеева по приказу царя освободили, но аманатами сделали его двух сыновей, и они находились в Берёзове. В Мангазейский уезд после этого пришла карачеевская самоядь рода Евасиды и начала платить там ясак. Другие же ненцы откочевали в тундру, в отдалённые местности, чтобы их не поймали в аманаты. В Обдорск и Берёзов они ясака не платили, и это вызывало жалобы администрации этих городов.

В тысяча шестьсот пятьдесят пятом году на русских, которые шли из Берёзова до Мангазеи, напали ненцы. В рассказе Аргунова указано, что его отец Аргунов принимал участие в этом походе. Указано, что много служивых людей погибло во время путешествия. После этого русские взяли аманатов из ненцев и энцев. В тысяча шестьсот пятьдесят шестом году русский коч разбился в океане. Пось Хулеев сообщал, что на русских напала Обдорская Ясачная Самоядь. Указано, что карачейская самоядь не пришла к Обдорскому городку с ясачным платежём. Русские подозревали в нападении Великую Карачею. Ненцев можно было нагнать летом, поскольку тогда они выходили к морю. Зимой же они становились куда более манёвренными и интенсивно кочевали при помощи оленей. В тысяча шестьсот пятьдесят седьмом году московская администрация приказывала берёзовскому воеводе захватить в плен тех карачеевских старейшин, которых подозревала в ограблении купцов. В тысяча шестьсот шестьдесят втором году ханты Берёзовского уезда готовили восстание против русских. В нём готовы были принять участие многие ханты и ненцы, а также некоторые манси. Они хотели сбросить русскую власть, однако берёзовские казаки захватили в плен Пося Хулеева. Тот всё отрицал и обвинял в намерении восстать других ненцев, а относительно себя говорил, что хотя ему и предлагали присоединиться к повстанцам, но он отказался. На Пустозёрск напала так называемая пустозёрская самоядь, а в землях около Мангазеи местные ненцы перебили служивых со сборщиками дани. Пустозёрский острог был взят ненцами, а его защитники погублены. Жившие вблизи Обдорска ненцы также восстали. Необходимо отметить, что главная роль в восстании принадлежала не хантам и манси, а ненцам.

В шестидесятых годах семнадцатого века пустозёрский воевода был готов к нападениям ненцев. В тысяча шестьсот шестьдесят восьмом году обдорские ханты Гындыка Моликова и ненцы Большой Карачеи вместе с берёзовскими казаками напали на пустозёрскую самоядь. Её представители по этому поводу написали челобитную царю. В том же году ханты Гындыка Моликова и Ярлыка Дуракова, а также карачаеевские ненцы Пося Хулеева приходили под Пустозёрск и взяли его в осаду. В тысяча шестьсот семьдесят девятом году тундровая самоядь взяла в осаду Обдорский городок. Ненцы напали на людей Гындыка Моликова. Нападавших боялась и каменная самоядь. Русские указывали, что неизвестно, где родные кочевья тех, кто напал.

По мнению Белова, нападения ненцев на русские поселения некоторым образом оказали влияние на то, что город Мангазея пришел в упадок. С приходом к власти Петра первого и изменением толерантной религиозной политики в отношении насаждения православия среди язычников Сибири, отношения с ненцами у русских ещё более обострились. От этого противостояния пострадали также ханты и манси, которые приняли христианство. Под тысяча семьсот восемнадцатым годом сообщалось, что на владения ляпинского князя Семёна напали ненцы Микишки Тындина. Сам поход спровоцировал обдорский хантыйский князь Тайшы Гиндин. В двадцатых годах восемнадцатого века ненцы терроризировали христиан-хантов и вырезали у них сердца и пенисы. Отряды ненцев Теревы и Куля Сынгуруева, Кельта Пунзумина и Гайчы Хапуева совершали набеги на земли куноватских хантов. На ненцев жаловался местный хантыйский князь Игорь Данилов. В тысяча семьсот двадцать втором году ненцы Нарта и Питина напали на Ляпинскую волость, сожгли церковь и ограбили население. В тех же двадцатых годах Пузы Тыроров совершил набег и убил хантыйского князя Никифора Еурова. В тысяча семьсот сорок восьмом году берёзовские ненцы во главе с Евой Педовой напали на хантов и убили их князя Никифора Чурова. С тысяча семьсот двадцать пятого года берёзовскому воеводе было приказано охранять хантов от набегов ненцев. Русские совершили несколько карательных операций. Пунза Тыроров и его союзник Немда Юмин были повешены в Обдорском городке, а Харка Лявова и Обындя Хапуева повесили в Казымском и Аяпинском острогах. 

Ставка русских на угров не должна нас удивлять. После похода Ермака и нескольких экспедиций русских воевод в Западную Сибирь сибирские угры покорились и вошли в состав служивых. Служивые угры, как и служивые татары, стали опорой русской власти в Сибири, где они вместе с казаками и стрельцами воевали против ненцев. Жестокость ненцев по отношению к хантам и манси обуславливалась их воеными обычаями. Кроме того, арктические самодийцы считали оскорблением принесение клятвы, которую они считали бесчестием. У них не было представления о шерти, которое существовало у татар и угров. В тысяча восемьсот тридцать девятом-тысяча восемьсот сорок первом годах против русской власти и христианизации восстал Вауля Пиеттомин. Главным его врагом были хантыйские обдорские князья Тайшины. Вауля совершил нападение на Обдорск.

Столкновения с русскими и другими соседями нашли отображение в сказаниях ненцев. Лесные ненцы сообщали, что они воевали с капи, которые нападали на них и умыкали женщин, грабили стойбища и крали оленей. Указывалось, что ненцы объединились и отогнали капи за Таз, но в это время появились русские, которые в устье Оби основали острог. Лесные и тундровые ненцы собрали большое войско и попробовали овладеть острогом, но эта попытка была неудачной. При этом ненцы льстили себе, заявляя, что если бы Обдорск был взят, то они бы двинулись на Москву. 

Необходимо отметить, что у ненцев русскими назывались не только этнические русские, но и все, кто был не из Западной Сибири. Таким образом, казанские татары и коми в их глазах были русскими. Ненцы отмечали европеоидную внешность русских. Северные ханты называли лесных ненцев ур ёх, то есть лесной народ. Они считали ненцев дикарями. Тундровых ненцев северные ханты называли ёран ёх. Как граница с ненцами воспринималась речка Куноват. В сказаниях хантов указывалось, что ханты приходили с войной на земли ненцев. Отмечалось, что во время войны ненцы уничтожали даже женщин, что свидетельствовало о ожесточённой борьбе за территорию. Однако отмечалось, что ненцы приходили с войной и как сваты. Они женились на хантыйских женщинах. Но и хантыйский богатырь отвоевал себе женщину у ненцев. Смешанные браки не были редкостью. Часть хантов, подвластная ненцам, воспринималась как часть их народа, которая жила в лесах. Войкарские и сынские же самодийцы ассимилировались с хантами.

Поражение, которое потерпели селькупы от русских и хантов, обусловило миграцию части селькупов с Оби на Таз. Они вошли в земли лесных энцев и ненцев. Селькупы вместе с кетами и эвенками напали на арктических самодийцев. Кетов возглавлял князь Бальдино, а селькупов — Ньомай Порга. В союзе с эвенками и кетами селькупы доминировали. Вместе селькупы и кеты в битве при Кели Мач на реке Толька победили ненцев и продвинулись до Тазовской тундры. Нумтынские лесные ненцы клана Айваседа в своей легенде упоминают о тасым хани. Для селькупов во время войны были характерны хитрые тактические ходы, а их вождь Ньомай Порга был талантливым военачальником. Герой селькупских легенд Ичи выступает борцом с богатыми оленеводами, то есть ненцами. Селькупы уничтожали всё вражеское население. Когда не хватало собственных сил селькупы переходили к маневреной обороне. Они передвигались на санках с оленями и сооружали поселения с фортификациями. В период расцвета своего этноса при «Пегой Орде» они могли выставить пять сотен воинов. Правил народом кок, а его свиту составляли богатыри. Вследствие поражений от русских это количество сократилось. Однако навыки боёв на границе с тюрками им очень пригодились в борьбе с арктическими сородичами.

Касательно присутствия самодийцев в европейской части России, то, вопреки мнению Дульзона, Напольских указывал, что самодийцы не жили там в Средневековье. Расселение ненцев на запад от Урала можно датировать шестнадцатым-девятнадцатым веками. В пермских языках не выявлено значительного самодийского субстрата. Также нет и значительного следа самодийской топонимии в Европе. Необходимо отметить, что русское завоевание и переход к оленеводству фактически не повлияли на лесных ненцев — пан хасава, которые жили около Казыма. Они продолжали заниматься охотой и собирательством. Оленеводство не было крупнотабунным и эти ненцы жили охотой.

Нужно отметить, что от набегов тундровых ненцев страдали и другие соседи. В источниках упоминались хантайские, тазовские, худосейские самодийцы на Гындане и на Тазе, и по Енисею. Все эти самодийцы не были предками ненцев. Продвижение ненцев на восток началось в тридцатых годах семнадцатого века. Уже в восемнадцатом веке около Енисея был зафиксирован юрацкий диалект ненецкого языка, который можно интерпретировать как переходный от тундро-ненецкого к энецкому языку. Судьбоносное столкновение, которое поставило крест на попытках ненцев покорить и ассимилировать энцев произошло в тысяча восемьсот сорок девятом году на озере Туручедо. Энцев поддержали нганасаны и эвенки. Войска этой коалиции победили ненцев и те отступали аж до Енисея. 

В тексте «О человецех незнаемых в Восточной стороне» среди самояди упоминались малгонзеи. Это были энцы рода Муггади. Вообще энцев было сорок родов. Территорией их расселения были тундра и северная тайга от бассейна Нижнего и Среднего Таза до правого берега Енисея и Енисейского залива. Через водоразделы Таза и Енисея жили лесные энцы. В первой половине семнадцатого века ненцы начали экспансию на земли энцев, а в восемнадцатом веке окончательно заняли почти все территории энцев. Энцы-Муггади жили вблизи города Мангазея, который в начале семнадцатого века основали русские. Город получил название от местности. Земли от Оби до Енисея были покорены ненцами, а энцы превратились в малый народ. Завоевание этих значительных территорий сделали возможными набеги ненцев на кетов в приенисейской тайге. Экспансию ненцев на восток удалось остановить некоторым нганасанским вождям-жрецам. Для нганасанского вождя Щербатого было обычным делом воевать против ненцев на Таймыре. У ненцев образ нганасанского вождя-тавы изображался всегда негативно. Необходимо отметить, что экспансию ненцев удалось остановить ещё и благодаря сопротивлению эвенков. Ненцев около Мангазеи и на Енисее источники зафиксировали уже в начале семнадцатого века. Они нападали на русских, которые шли в Мангазею. В семнадцатом-восемнадцатом веках ненцы сражались с энцами на Оби и Енисее.

Самоназванием энцев было "оней ненет". Так себя называли тундровые энцы и авамские нганасаны. Реальным самоназванием энцев было сомату. В русских источниках энцы были известны как хантайские самоеды. Ещё одним названием тундровых энцев было худосейские самоеды. Также упоминались туруханские самоеды и молгонзеи. Лесные энцы назывались пе-бае. Этноним Вае был производным от названия рода бае у эвенков. Своих тундровых соседей они называли сомату. В начале семнадцатого века их количество составляло около трех тысяч, но вскоре сократилось из-за пандемий оспы. На юге энцы граничили с селькупами и кетами, на севере жили до Енисейской губы. На востоке и юго-востоке с ними граничили эвенки, на северо-востоке — нганасаны, на западе — лесные ненцы, на северо-западе — тундровые ненцы. С Таза и Турухана энцев вытеснили селькупы, а от Обской губы до Енисея на них делали набеги ненцы. С юго-востока на них нападали кеты и эвенки. В тысяча шестьсот сорок девятом-тысяча шестьсот пятьдесят третьем годах вождь энцев Ледерей из рода Мугадди успешно воевал против селькупов на реке Таз, но погиб в битве в тысяча шестьсот пятьдесят четвертом году. Энцы уступали соседям как по численности, так и по оружию.

Отдельно необходимо отметить формирование нганасанского этноса. Самоназванием было "нано нана санэ" — «настоящие люди». Ненцы называли их "тавыс", а энцы — "тауву". Предков этого эноса в русских источниках называли пясидской самоядью, тавгицкой самоядью и самоедами-кураками. Население Таймыра и части территорий между Тазом и Леной было не самодийским по происхождению, а близким к юкагирам. До восемнадцатого века оно было ассимилировано и покорено самодийцами и тунгусами. Часть этого населения была оттеснена до Моря Лаптевых и нижнего течения речки Анабар. Долгих считал их палеоазиатами. Он также указывал на влияние на палеоазитов со стороны тунгусов. Эта группа населения смешалась с пясидскими самоедами и самоедами-кураками, образовав племена тавгов и ванядов, которых в семнадцатом веке зафиксировали русские. По мнению Долгих, местное население просто перешло на самодийский язык. В семнадцатом-восемнадцатом веках происходил процесс формирования нганасанских кланов — Нгамтусо, Нгомде, Линанчера, Чунанчера, Нинонде. Были ещё ванядские нганасаны. Вражда кланов расколола племя. Одна его часть откочевала к якутам, а другая часть переселилась на Таймыр. Это были племена в составе авамских нганасан. Вадеевские нганасаны состояли из кланов Асянду, Купчик, Кокары, Лапсаха, Нгойбу, Нёрху. 

Необходимо отметить, что нганасаны враждовали с эвенками и ненцами. Ненцы пришли во владения нганасан с запада, а эвенки с юга. В тысяча шестьсот восемнадцатом году русские обложили ясаком пясидских самоедов. Они вместе с кураками были старыми самодийскими племенами. В тысяча шестьсот двадцать пятом году русской власти покорились ваняды и самоеды-кураки. Через два года покорились тидирисы и часть тавгов. Тидирисы и тавги, по мнению Напольских, были перешедшими на самодийский язык небольшими группами тунгусов. На протяжении восемнадцатого века, вследствие взаимодействия тунгусов-ванядов и тавгов, на Таймыре появились нганасаны-ваняды. В тысяча шестьсот семьдесят девятом году было зафиксировано столкновение ненцев с аванскими нганасанами и союзными им энцами. В тысяча шестьсот восемьдесят третьем году ваняды подняли восстание против русской власти. В первой половине восемнадцатого века они снова восставали. Необходимо отметить, что сами себя нганасаны не считали коренным населением. Среди автохтонов они называли юраков и хантайских людей. Нганасаны отмечали свою воинственность и говорили, что у хантайских людей умыкали женщин. Хантайские люди были изгнаны на Енисей, что даёт возможность отождествить их с энцами. С идентификацией юраков с ненцами также не возникает проблем. Потомки побеждённых юраков перешли Енисей и нганасан Сангудо предупредил их, что если юраки будут на восток от Енисея, то станут врагами нганасанам. Вполне вероятно, что нганасаны могли прийти на Таймыр из таёжных районов, населёных самодийцами. Их должны были сдвинуть с места селькупы.

Туголуков считал, что формирование нганасан произошло вследствие самодийско-тунгуских контактов. Долгих выделял две группы нганасан — авамских и вадеевских. Первые жили в районах речек Дудыпта и Хета, а вторые на речке Хатанга. Туголуков считал, что ваняды — это самодийско-тунгуская группа населения, а тавги — члены эвенского рода долган, которые жили на Анабаре в начале семнадцатого века. В сказаниях нганасан союзниками были названы народы сомату и долган. Тавгов в тысяча шестьсот тридцатых годах возглавлял Атьмавул. В русских источниках упоминалась «тавгицкая самоядь», «долганская самоядь», «асицкая самоядь». Ася в нганасанском фольклоре — это название тунгусов. Этим же этнонимом назывались и вадеевские нганасаны, которые ощутили на себе сильное влияние тунгусов и наиболее поздно сформировались. Вместе с тем, образ таёжных эвенков в нганасанских легендах негативный, и они воспринимались, как каннибалы. Лесные тунгусы назывались чантар и считались дикими людьми. Тундровые тунгусы воспринимались как добрые соседи. Тунгусская топонимика широко распространена на Таймыре. Тундровые тунгусы воевали с хантайскими и камасинскими самодийцами.

В фольклоре нганасан упоминалось о войне с эвенками. Тунгусы с «шитыми» лицами напали на нганасанское кочевье и всех перебили, кроме одного мальчика. Тот вырос, нашел двух нганасан и перебил тунгусов. У тунгусов они взяли пальму и кольчугу, которую не пробивали нганасанские стрелы. После этого они откочевали к авамским нганасанам. Героя звали Нерхо. Другой рассказ связывал происхождение рода Нгойбуо от илимпийского тунгуса. Род Купчик происходил от нганасанского рода Айанду и долган. От смешения якутов и нганасан возник род Окуо. Талантливые вожди возглавляли роды и совершали набеги. Частым явлением были межродовые и межплеменные конфликты. Во время конфликтов мужчин полностью вырезали, а женщины и дети были добычей. Формально вожди были выборными, а фактически русские источники зафиксировали преемственную передачу власти. Авамскими нганасанами правил род Чунанчар. Правитель Вострому или Юмо стал наследником Консокоя.

Таким образом, мы пришли к следующим выводам: до русской колонизации самодийцы находились под давлением сибирских угров и потеряли часть владений в тайге. Завоевание русскими территорий хантыйских и мансийских княжеств лишило ненцев сильных врагов. Перешедшие к кочевничеству ненцы образовали несколько родо-племенных образований — Великую Карачею и Пустозёрскую Самоядь. Семнадцатый век стал временем экспансии ненцев, которые заняли большинство земель энцев, и их напор был остановлен на востоке совместными усилиями кетов, эвенков и селькупов. От нападений ненцев страдали манси и ханты, а также русские купцы. Набеги на торговые магистрали часто осуществлялись ими вместе с обдорскими хантами. Переселение пясидской самояди привело к образованию этноса нганасан, которые были такими же мигрантами, что и ненцы. Нганасаны смогли вытеснить с Таймыра ненцев и дать бой эвенкам. От переселений семнадцатого века наиболее пострадали энцы, территория проживания которых значительно сократилась. Необходимо отметить, что установление русской власти никаким образом не повлияло на межэтнические отношения в регионе. Русские оставили ненцам и их соседям право самим решать межплеменные противоречия войнами. Поддержку со стороны русских имели ханты и манси, которые находились на службе у Московии и Российской империи.

Теперь я продолжу очистку текста из PDF "Миграции и войны арктических самодийцев в Западной Сибири", начиная с указанного вами места. Вот очищенный текст для озвучивания:

Необходимо отметить, что установление русской власти никаким образом не повлияло на межэтнические отношения в регионе. Русские оставили ненцам и их соседям право самим решать межплеменные противоречия войнами. Поддержку со стороны русских имели ханты и манси, которые находились на службе у Московии и Российской империи.

Ненцы оставались относительно свободными и вели образ жизни в соответствии с традициями предков, установленными много веков назад. Это заключалось в кочевании по тундре с оленями, ведении охоты, рыболовства и собирательства. Жизненный цикл ненцев оставался неизменным на протяжении сотен лет.

Русские не вмешивались во внутриплеменные дела ненцев, а наоборот считали необходимым сохранить традиционный образ жизни народов Севера и уважали их мировоззрение и космологическую картину мира. Единственным ощутимым изменением для коренных народов Севера стала уплата ясака пушниной. С уплатой ясака ненцы получали защиту от возможных нападений со стороны других групп. Ясак воспринимался не только как дань, но и как добровольный дар.

Начиная с семнадцатого века на северо-западе Сибири активизируется деятельность Русской православной церкви. Распространение православия среди ненцев и соседних народов осуществлялось посредством строительства церквей и монастырей, миссионерской деятельности, крещения местного населения. Русская православная церковь стремилась создать благоприятный образ русской власти среди местного населения и укрепить позиции православной веры. В то же время насильственное крещение ненцев не практиковалось, и каждый волен был выбирать веру самостоятельно.

Ненцы восприняли православие в контексте своего традиционного мировоззрения. В результате синкретизации религиозных представлений ненцы сохранили свою традиционную космологическую картину мира, одновременно впитав отдельные элементы православия. Это проявилось в ношении крестов, которые воспринимались как обереги, в соблюдении некоторых православных праздников, в подражании русским церемониям, например в совершении свадеб по христианскому обряду, и в уважении и почитании православных священнослужителей.

Деятельность миссионеров была направлена не только на обращение ненцев в православие, но и на просветительство, на знакомство с русским языком и культурой. Широкое распространение получило скрытое противодействие христианизации. Ненцы часто только внешне принимали христианство, продолжая следовать своим исконным верованиям, предпочитая не вступать в конфликт с русской властью.

Несмотря на широкую деятельность миссионеров, большинство ненцев оставались приверженцами традиционных верований. Ненцы верили в существование верхнего, среднего и нижнего миров. Верхний и нижний миры имели семь ярусов. Верхний мир населяли боги, которые могли влиять на жизнь людей. Средний мир был миром людей, растений и животных, миром материальным. А нижний мир воспринимался ненцами как мир мертвых. Ненцы считали, что Верховное божество создало весь мир и всех людей и поэтому не нуждается в том, чтобы люди ему поклонялись. Люди обращались с молитвами и просьбами к более мелким божествам, которые были посредниками между людьми и Верховным божеством.

Ненецкое мировоззрение являлось анимистическим, так как ненцы верили, что вся природа одухотворена и все предметы и явления имеют душу. Очень важную роль в религиозной жизни ненцев играл шаман. Для ненцев шаман являлся посредником между миром людей и миром духов, обладал знаниями о космологической картине мира, о ритуалах, а также владел техниками общения с потусторонним миром. Шаман был связан с тремя мирами, о которых упоминалось ранее. К шаману обращались в экстремальных ситуациях, когда речь шла о жизни и смерти, например, при болезни. Часто шаман был единственным представителем рода, который мог спасти заболевшего человека, используя свои духовные способности. Только шаман мог проводить душу умершего в нижний мир.

Очень часто шаман представлял наиболее уважаемую фигуру в ненецком обществе. Тем не менее, определенная степень автономности в духовной сфере у ненцев сохранялась, так как для общения с духами шаман был необходим не всегда. Культовые обряды имел право совершать глава рода, его старшие представители. Также большое значение в религиозной жизни ненцев имели идолы, представлявшие собой воплощение духов и божеств на земле. Ненцы считали, что идолы связаны с духами и божествами, которых они изображают, и могут влиять на жизнь людей, поэтому к идолам относились с почтением и приносили жертвы. Иногда идолы имели форму человеческой фигуры, и в этом случае на них надевалась одежда. У каждого рода существовал свой идол, который изображал прародителя этого рода. Одни идолы переносили с собой, другие устанавливали на священных местах, где им поклонялись, приносили жертвы.

Подношения осуществлялись в соответствии с важностью повода. Духам умерших предков ненцы дарили иглы и наперстки, нитки и кусочки сукна, табак, спички, еду и оленей. Духи-покровители в зависимости от ранга получали ленты, кусочки сукна, монеты, шкуры животных и оленьи рога или оленей. Самым большим жертвоприношением были олени. Наиболее крупным верховным богам приносили в жертву семь белых оленей. Если не было возможности пожертвовать настоящего оленя, то идолам дарили изображения оленей, сделанные из дерева, камня, шкуры, кости, рогов или глины. Духов необходимо было кормить, для того чтобы поддерживать их существование и обеспечивать благополучие рода.

Существуют свидетельства о том, что ненцы практиковали жертвоприношения, в том числе человеческие. Жертвоприношение являлось формой обмена между людьми и миром духов, практика приношения жертв была обусловлена прагматическими целями, а не преклонением перед божествами. При помощи жертвоприношения можно было просить у духов и божеств различные блага, например здоровье и благополучие для своей семьи. Принесение жертвы позволяло задобрить духов, которые могли наслать на ненцев болезни и несчастья.

После перехода ненцев в восемнадцатом веке в подданство России российские власти запретили человеческие жертвоприношения, но, поскольку данные практики были тайными, фактически они сохранялись еще долгое время. Несмотря на то, что на территории расселения ненцев появились русские представители власти, обычаи ненцев отличались устойчивостью, и внедрение нововведений часто носило формальный характер. Ненцы сохраняли традиционные религиозные представления, и только незначительная часть крещеных ненцев вела религиозную жизнь в соответствии с православными обычаями.

Крещение в православие получало широкое распространение среди ненцев с конца восемнадцатого века. В конце девятнадцатого века большое количество крестившихся ненцев участвовали в православных праздниках, но вера большинства ненцев носила формальный характер. В своей повседневной жизни они сохраняли языческое мировоззрение и ритуальные практики, а к священникам относились скорее как к особой категории русских чиновников.

Православие, внедряемое Русской православной церковью, не оказало существенного влияния на мировоззрение и космологическую картину мира ненцев. Они сохраняли в сознании традиционное мировосприятие и представления о мире, а также верования, сложившиеся веками. Несмотря на это, многие ненцы были крещены, однако в большинстве своем их обращение в православие имело формальный характер.

В советское время государство начало активную борьбу с религией, что получило отражение в антирелигиозной пропаганде, гонениях на верующих и священников, закрытии храмов, которые стали переоборудоваться под клубы, хозяйственные и образовательные помещения. Антирелигиозную пропаганду на территории расселения ненцев проводили красные чумы, являвшиеся передвижными агитационными пунктами. Красный чум представлял собой классическое ненецкое жилище, но предназначенное для проведения пропагандистских мероприятий, распространения литературы и для выступлений против религиозного миропонимания.

В Советском Союзе запрещалось свободное вероисповедание, а шаманов преследовали и наказывали за их религиозную деятельность, культовое имущество уничтожалось. В то же время многие ненцы скрытно исповедовали культ, практиковали свои верования и ритуалы. Несмотря на строгие запреты на территории РСФСР, языческие культовые сооружения, обряды и верования существовали. Ненцы сохраняли веру в силу своих шаманов и идолов, отправляли культы в тайне от советских властей. Шаманизм сохранялся даже тогда, когда за камлание шаманов стали наказывать.

Политика советского правительства была нацелена на отмирание религии как пережитка прошлого. Вместе с тем атеистическая пропаганда не смогла полностью искоренить традиционные верования северных народов. Но даже во времена наиболее серьезных гонений и преследований ненцы не отказались от традиционного мировоззрения. В то же время перестали практиковаться человеческие жертвоприношения. Жертвоприношения оленей совершались только в глухих, отдаленных от населенных пунктов местах. Из-за вооруженного противодействия Советской власти в Западной Сибири ненцы не сразу начали признавать право большевиков на власть.

Продолжаю очистку текста:

Территория расселения ненцев была огромной. Это пространство простиралось от Кольского полуострова на западе до полуострова Таймыр на востоке. На этой обширной территории проживало несколько этнических групп ненцев, которые, несмотря на некоторые различия в быту, сохраняли общую этническую идентичность.

Система социальной организации ненцев основывалась на родовых отношениях. Род представлял собой группу кровных родственников по отцовской линии. У каждого рода имелись свои промысловые территории и святилища. Роды объединялись в более крупные образования, которые можно условно назвать племенами. Во главе рода стоял старейшина, который руководил хозяйственной деятельностью и выполнял судебные функции.

Хозяйственная деятельность ненцев была тесно связана с природными условиями Арктики. Основными видами хозяйственной деятельности являлись оленеводство, охота и рыболовство. Оленеводство играло ключевую роль в жизни ненцев, обеспечивая их пищей, одеждой, материалом для жилища, а также выполняя транспортную функцию.

Ненцы вели кочевой образ жизни, следуя за стадами оленей, которые в поисках корма перемещались по тундре. Маршруты кочевий были хорошо продуманы и учитывали особенности местности, наличие пастбищ, доступность воды и защиту от неблагоприятных погодных условий. Зимой ненцы перемещались в более южные районы, где леса обеспечивали защиту от холодных ветров, а летом кочевали в северном направлении.

Жилищем ненцев служил чум, который представлял собой конусообразную постройку из жердей, покрытую оленьими шкурами. Чум был идеально приспособлен к условиям кочевой жизни, так как его можно было быстро разобрать, перевезти на новое место и снова установить.

Основной социальной и экономической ячейкой ненецкого общества была семья. Семьи могли быть как моногамными, так и полигамными, в зависимости от благосостояния мужчины. Брак у ненцев сопровождался уплатой калыма, размер которого зависел от статуса семьи невесты.

Система воспитания детей у ненцев была направлена на формирование необходимых для выживания в суровых условиях Арктики навыков. С раннего возраста детей приучали к труду, мальчиков обучали охоте и управлению оленьей упряжкой, а девочек — обработке шкур, шитью одежды и ведению домашнего хозяйства.

Материальная культура ненцев была функциональной и хорошо приспособленной к условиям жизни в Арктике. Одежда изготавливалась из оленьих шкур и отличалась высокими теплоизоляционными свойствами. Традиционный костюм ненца состоял из малицы, совика, меховых штанов, чулок и пимов. Женская одежда включала ягушку, нагрудник и меховые чулки. Головными уборами служили меховые шапки различных форм.

Транспортные средства ненцев были представлены оленьими упряжками. Зимой использовались нарты, а в летнее время некоторые группы ненцев передвигались на лодках.

Декоративно-прикладное искусство ненцев проявлялось в орнаментировании одежды, изготовлении предметов быта и культовых предметов. Орнамент имел не только эстетическое, но и сакральное значение, выполняя функцию защиты от злых духов.

Фольклор ненцев был богат и разнообразен. Он включал мифы о происхождении мира, героические сказания, сказки о животных, бытовые рассказы, заговоры и песни. Через фольклор передавались знания об окружающем мире, моральные нормы и ценности.

Этнические границы между ненцами и соседними народами не были жесткими. Происходил взаимообмен культурными элементами, заключались межэтнические браки. На западе ненцы взаимодействовали с коми и русскими, на востоке с энцами и нганасанами, а на юге с хантами и селькупами.

В традиционном обществе ненцев существовала определенная социальная стратификация. Выделялись зажиточные оленеводы, владевшие большими стадами оленей, и бедняки, которые имели небольшое количество оленей или вообще их не имели. Бедные ненцы часто становились батраками у богатых соплеменников или переходили к оседлому образу жизни, занимаясь рыболовством и охотой.

Установление советской власти оказало существенное влияние на традиционный образ жизни ненцев. Политика коллективизации привела к обобществлению оленеводства и созданию колхозов. Многие зажиточные оленеводы были раскулачены, их стада конфискованы. Часть ненцев оказывала вооруженное сопротивление советской власти, что привело к репрессиям.

В тридцатые годы двадцатого века на территории расселения ненцев были созданы национальные округа и районы. Началось строительство школ, больниц, культурных учреждений. Была разработана письменность на основе латинского, а затем кириллического алфавита, что способствовало развитию образования и формированию национальной интеллигенции.

Великая Отечественная война затронула и ненцев. Многие из них были мобилизованы на фронт, другие обеспечивали снабжение армии продуктами оленеводства. В послевоенные годы продолжилась политика коллективизации и укрупнения колхозов, которая в пятидесятые-шестидесятые годы сменилась созданием совхозов.

В советский период существенно изменился традиционный образ жизни ненцев. Значительная часть населения перешла к оседлости, сократилось количество кочевников. Развитие промышленности, особенно нефтегазовой, на территории расселения ненцев привело к сокращению пастбищных территорий и экологическим проблемам.

Несмотря на все изменения, ненцы сумели сохранить свою этническую идентичность, язык и многие элементы традиционной культуры. Оленеводство продолжает оставаться важной отраслью хозяйства, хотя и претерпело значительные изменения. Современные ненцы используют технические средства, такие как снегоходы, моторные лодки, рации, что облегчает их жизнь и труд.

В постсоветский период начался процесс возрождения традиционной культуры ненцев. Были восстановлены некоторые ритуальные практики, возрос интерес к национальному языку и фольклору. Законодательство Российской Федерации признает особый статус коренных малочисленных народов Севера, к которым относятся и ненцы, что создает правовую основу для сохранения их традиционного образа жизни и культуры.

Однако современные ненцы сталкиваются с множеством проблем. Интенсивное промышленное освоение территорий традиционного природопользования, изменение климата, недостаточное финансирование программ поддержки коренных народов, утрата языка и культурной идентичности молодежью вызывают обеспокоенность у представителей этого народа.

Несмотря на трудности, ненцы продолжают адаптироваться к меняющимся условиям, сохраняя при этом свою уникальную культуру. Они активно участвуют в общественной и политической жизни, отстаивая свои права на традиционное природопользование и сохранение этнической идентичности.

В настоящее время ненцы представляют собой один из крупнейших коренных малочисленных народов Севера России. Их общая численность по данным переписи населения составляет более сорока тысяч человек. Большинство ненцев проживает в Ямало-Ненецком автономном округе, Ненецком автономном округе и Таймырском Долгано-Ненецком районе Красноярского края.

Ненецкий язык относится к самодийской группе уральской языковой семьи. В нем выделяются несколько диалектов, основными из которых являются тундровый и лесной. В настоящее время многие ненцы, особенно молодое поколение, лучше владеют русским языком, чем родным, что вызывает опасения относительно перспектив сохранения национального языка.

Продолжаю очищенный текст для озвучивания:

Традиционная материальная культура ненцев сформировалась в условиях сурового арктического климата и кочевого образа жизни. Основным элементом материальной культуры является мобильное жилище — чум. Он представляет собой коническую конструкцию из шестов, покрытых в зимнее время оленьими шкурами, а в летнее — берестой или парусиной. В центре чума располагается очаг, дым от которого выходит через верхнее отверстие. Внутреннее пространство чума организовано в соответствии с традиционными представлениями ненцев о мироустройстве.

Традиционная одежда ненцев также приспособлена к климатическим условиям и образу жизни. Мужская одежда включает малицу, парку и кисы. Малица представляет собой глухую одежду мехом внутрь с капюшоном, сшитую из шкур оленя. Поверх малицы в сильные морозы надевается совик — одежда мехом наружу. Женская одежда состоит из ягушки, меховой шубы с пришитой меховой шапкой, нагрудника и пояса, украшенного медными бляшками.

Традиционная пища ненцев связана с оленеводством, охотой и рыболовством. Основу рациона составляет мясо оленя, которое употребляют в сыром, вареном, жареном и копченом виде. Также в пищу идет рыба, мясо дичи, дикоросы и ягоды. В качестве деликатеса употребляется кровь только что забитого оленя. Традиционные напитки включают чай, настойки из различных трав и ягод.

Средства передвижения ненцев адаптированы к условиям Арктики. Зимой основным транспортным средством является оленья упряжка с нартами. Летом для перевозки имущества используют вьючных оленей, а для передвижения по воде — лодки.

Духовная культура ненцев отражает их представления о мироустройстве и месте человека в нем. Центральное место занимает анимизм — вера в одухотворенность всей природы. Ненцы верят, что каждый элемент природы имеет своего духа-хозяина, с которым необходимо поддерживать гармоничные отношения.

Традиционные верования ненцев включают культ предков, шаманизм и поклонение различным духам и божествам. Особое место занимает культ священных мест, где совершаются жертвоприношения и другие ритуалы. Священными считаются определенные горы, озера, рощи и другие природные объекты.

Фольклор ненцев богат и разнообразен. Он включает мифы о сотворении мира, сказки о животных, героический эпос, исторические предания, бытовые рассказы, загадки, пословицы и поговорки. Особую категорию составляют шаманские песнопения и заклинания. Устное народное творчество передавалось из поколения в поколение и служило средством сохранения культурного наследия.

Музыкальная культура ненцев представлена песнями, исполняемыми в различных ситуациях — колыбельными, обрядовыми, трудовыми, лирическими. Каждый человек имеет свою личную песню, которая считается его духовной сущностью. Традиционными музыкальными инструментами являются бубен, варган и различные духовые инструменты.

Декоративно-прикладное искусство ненцев проявляется в орнаментации одежды, обуви, сумок, предметов быта. Орнамент имеет не только эстетическое, но и сакральное значение, выполняя функцию оберега. Традиционные орнаменты включают геометрические узоры, стилизованные изображения оленьих рогов, следов животных и птиц.

Социальная структура традиционного ненецкого общества основывалась на родовых отношениях. Основной социальной единицей был род, объединявший кровных родственников по отцовской линии. Несколько родов образовывали племя, которое имело определенную территорию и свою систему управления.

Традиционная система воспитания детей у ненцев была направлена на формирование навыков, необходимых для выживания в суровых условиях Арктики. С ранних лет детей приобщали к труду, передавая им знания и умения по оленеводству, охоте, рыболовству, изготовлению одежды и предметов быта.

Межэтнические контакты ненцев с соседними народами способствовали культурному обмену и взаимовлиянию. От русских были заимствованы некоторые элементы материальной культуры, от хантов и селькупов — некоторые технологии охоты и рыболовства. В свою очередь, ненцы передали соседям технологии оленеводства и изготовления зимней одежды.

Ямальский полуостров представляет собой один из основных регионов расселения ненцев. Экологические условия полуострова, характеризующиеся обширными тундровыми пространствами, благоприятны для крупнотабунного оленеводства. Здесь сформировалась своеобразная культура ямальских ненцев, сохраняющих традиционный кочевой образ жизни до настоящего времени.

В современных условиях ненцы сталкиваются с проблемами сохранения традиционного образа жизни и культуры в контексте интенсивного промышленного освоения территорий, глобализации и изменения климата. Наблюдается тенденция к сокращению пастбищных территорий, сокращению поголовья оленей, утрате языка и элементов традиционной культуры.

В то же время ненцы демонстрируют высокую адаптивность к меняющимся условиям. Они осваивают новые технологии, такие как снегоходы, мобильные телефоны, спутниковую навигацию, интегрируя их в традиционный образ жизни. Формируются новые формы хозяйственной деятельности, такие как этнотуризм и производство сувениров.

Важным аспектом современной жизни ненцев является правовое регулирование традиционного природопользования. Российское законодательство признает особый правовой статус коренных малочисленных народов Севера, включая ненцев, и предоставляет им определенные права на традиционное природопользование. Однако на практике реализация этих прав сталкивается с трудностями из-за конфликта интересов с промышленными компаниями.

Этническая идентичность современных ненцев формируется под влиянием различных факторов, включая традиционный образ жизни, язык, культуру, а также взаимодействие с доминирующим обществом. Наблюдается дифференциация в степени сохранения традиционных элементов культуры и образа жизни среди различных групп ненцев.

Образование играет важную роль в сохранении культурного наследия ненцев. В местах компактного проживания ненцев функционируют школы, где преподается ненецкий язык и основы традиционной культуры. Созданы учебники, словари и другие учебно-методические материалы на ненецком языке.

Развивается литература на ненецком языке, представленная произведениями таких авторов как Леонид Лапцуй, Анна Неркаги, Юрий Вэлла и другие. В их произведениях отражается традиционный образ жизни, мировоззрение и проблемы современных ненцев.

Научное изучение языка, культуры и истории ненцев ведется в различных научных учреждениях России и за рубежом. Проводятся этнографические, лингвистические, археологические, генетические и другие исследования, результаты которых способствуют более глубокому пониманию истории и культуры этого народа.

Современные ненцы активно участвуют в общественно-политической жизни регионов своего проживания. Они создают общественные организации, направленные на защиту прав и интересов коренных народов, сохранение языка и культуры, развитие традиционных форм хозяйствования.

Большое значение имеет международное сотрудничество в области защиты прав коренных народов. Ненцы и их представители участвуют в работе таких международных организаций, как Арктический Совет, Ассоциация коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации, Международная рабочая группа по делам коренных народов.

Продолжаю очищенный текст для озвучивания:

Экономические аспекты жизни современных ненцев связаны с развитием традиционных и новых форм хозяйственной деятельности. Оленеводство по-прежнему остается основой экономики для значительной части ненцев. Оно может существовать в различных формах: как частное, семейное предприятие, как общинное или как часть более крупных хозяйственных объединений.

Рыболовство также играет важную роль в экономической жизни ненцев, особенно тех, кто проживает вблизи крупных рек и озер. Развивается промышленное рыболовство, направленное на добычу ценных пород северных рыб, таких как муксун, нельма, чир, омуль.

Охотничий промысел сохраняет свое значение для некоторых групп ненцев. Объектами охоты являются пушные звери, дикий северный олень, водоплавающая и боровая дичь. Добыча пушнины сократилась из-за снижения спроса на нее на мировом рынке, но охота на дичь для собственного потребления продолжает оставаться важным подспорьем в хозяйстве.

Собирательство дикоросов, таких как ягоды, грибы, лекарственные растения, имеет дополнительное значение для экономики ненецких семей. Некоторые виды дикоросов, например, морошка и брусника, имеют коммерческую ценность и могут быть источником дополнительного дохода.

В последние десятилетия развиваются новые направления экономической деятельности, такие как этнотуризм, производство сувениров с национальной спецификой, участие в фольклорных фестивалях и других культурных мероприятиях. Эти виды деятельности не только приносят доход, но и способствуют сохранению и популяризации ненецкой культуры.

Здоровье и демографическая ситуация среди ненцев вызывают определенные опасения. Наблюдаются проблемы с доступностью медицинской помощи в отдаленных районах, распространены некоторые специфические заболевания, связанные с образом жизни и климатическими условиями. В то же время ненцы демонстрируют достаточно высокую рождаемость по сравнению с другими коренными народами Севера, что способствует росту их численности.

Языковая ситуация характеризуется снижением числа носителей ненецкого языка, особенно среди молодого поколения. Это связано с влиянием русского языка через систему образования, средства массовой информации, а также с урбанизацией и изменением образа жизни. В то же время предпринимаются меры по поддержке ненецкого языка, включая его преподавание в школах, выпуск литературы и средств массовой информации на ненецком языке.

Религиозная ситуация среди современных ненцев характеризуется сосуществованием традиционных верований, православия и атеизма. В постсоветский период наблюдается возрождение интереса к традиционным верованиям и ритуалам, хотя они часто практикуются в модифицированной форме. Одновременно усиливается влияние православия и других христианских конфессий.

Проблемы взаимодействия с промышленными компаниями являются одними из наиболее острых для современных ненцев. Разработка нефтегазовых месторождений, строительство инфраструктуры, загрязнение окружающей среды приводят к сокращению пастбищных территорий, изменению экосистем и затрудняют ведение традиционного хозяйства. В то же время промышленное освоение создает новые возможности для трудоустройства и развития инфраструктуры.

Изменение климата представляет особую угрозу для традиционного образа жизни ненцев. Таяние вечной мерзлоты, изменение режима осадков, более частые экстремальные погодные явления, изменение растительного покрова и численности промысловых животных требуют адаптации традиционных практик природопользования.

Перспективы сохранения и развития культуры ненцев зависят от множества факторов, включая экономическую ситуацию, политику государства в отношении коренных народов, интересы промышленных компаний, а также от активности самих ненцев в отстаивании своих прав и сохранении своей идентичности.

Урбанизация оказывает значительное влияние на жизнь ненцев. Все большее количество ненцев переселяется в города и поселки, где они сталкиваются с необходимостью адаптации к городскому образу жизни, интеграции в доминирующее общество, что часто приводит к утрате традиционных навыков и знаний. В то же время в городских условиях формируются новые формы этнической идентичности и культурного самовыражения.

Гендерные роли в современном ненецком обществе также претерпевают изменения. Традиционно существовало четкое разделение труда между мужчинами и женщинами, где мужчины занимались оленеводством и охотой, а женщины — домашним хозяйством, обработкой продуктов и изготовлением одежды. В современных условиях эти границы становятся более размытыми, женщины получают образование и осваивают новые профессии, хотя в семьях, ведущих традиционный образ жизни, сохраняется более традиционное распределение ролей.

Система образования играет двоякую роль в жизни современных ненцев. С одной стороны, она обеспечивает доступ к знаниям и навыкам, необходимым для интеграции в современное общество и улучшения качества жизни. С другой стороны, отрыв детей от семьи и традиционной среды для обучения в школах-интернатах может приводить к утрате языка и традиционных навыков.

Культурное наследие ненцев привлекает внимание исследователей и деятелей культуры. Создаются музеи и выставки, посвященные культуре ненцев, проводятся фольклорные фестивали, снимаются документальные и художественные фильмы. Эти инициативы способствуют сохранению и популяризации культуры ненцев, а также формированию позитивного образа этого народа в сознании широкой общественности.

Роль общественных организаций в отстаивании прав и интересов ненцев возрастает. Такие организации, как Ассоциация коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, региональные ассоциации ненцев, общины и другие объединения активно участвуют в диалоге с органами власти и бизнесом, отстаивая права ненцев на традиционное природопользование и сохранение культурного наследия.

Информационные технологии открывают новые возможности для сохранения и развития культуры ненцев. Создаются электронные базы данных фольклора, словари и учебники ненецкого языка, сайты и группы в социальных сетях, посвященные ненецкой культуре. Молодое поколение ненцев активно использует социальные медиа для самовыражения и коммуникации, создавая новые формы этнической идентичности.

Экологические знания и практики ненцев представляют ценность не только для самих ненцев, но и для устойчивого развития арктических регионов в целом. Традиционные знания о природе, навыки выживания в суровых условиях, принципы рационального использования ресурсов могут быть интегрированы в современные стратегии управления арктическими экосистемами.

Международное сотрудничество в области защиты прав коренных народов и сохранения культурного разнообразия создает дополнительные возможности для ненцев. Участие в международных форумах и проектах позволяет привлекать внимание к проблемам ненцев на глобальном уровне, обмениваться опытом с представителями других коренных народов, получать доступ к ресурсам для реализации проектов по сохранению культуры и развитию устойчивых форм хозяйствования.

Перспективы развития оленеводства как основы традиционного образа жизни ненцев зависят от множества факторов, включая состояние пастбищ, спрос на продукцию оленеводства, государственную политику поддержки этой отрасли, а также от способности оленеводов адаптировать традиционные практики к меняющимся условиям. Опыт показывает, что оленеводство может быть экономически жизнеспособным при условии правильной организации и поддержки.