ОСОБЕННОСТИ ЗАСЕЛЕНИЯ СРЕДНЕЙ И НИЖНЕЙ ПЕЧОРЫ В ДРЕВНОСТИ И СРЕДНЕВЕКОВЬЕ
Актуальность комплексных научных исследований арктических и субарктических районов Евразии по всем естественным и гуманитарным направлениям с каждым годом все более возрастает. Важнейшей составной частью этих исследований является изучение истории освоения человеком севера Евразийского материка, в том числе и на примере археологических микрорайонов, далее – археологических микрорайонов. Изучение древностей археологических микрорайонов позволяет понять не только общие закономерности развития древних культур, но и реконструировать историю заселения и хозяйственного освоения конкретных территорий и географических зон в различные эпохи. Археологический микрорайон можно определить как участок местности, в ограниченных пределах которого совокупность факторов оказалась наиболее благоприятна для устойчивого существования коллективов в данном месте на определенном отрезке времени. В российской археологии изучение археологических микрорайонов – актуальное направление исследований, в настоящее время проводящееся преимущественно на материалах археологических памятников Западной Сибири и южных областей Урала.
В бассейне средней и нижней Печоры можно выделить несколько археологических микрорайонов, среди которых относительно хорошо изучены на средней Печоре: бызовской, мезолит — позднее средневековье, и ижма-томский, мезолит — ранний железный век; на нижней Печоре – новоборский, ранний железный век — средневековье, и городецкий, ранний металл — средневековье. Они расположены в различных ландшафтно-климатических зонах: археологический микрорайон средней Печоры – в зоне северной тайги; археологический микрорайон нижней Печоры – в лесотундре и тундровой зоне. В статье на примере археологических микрорайонов, расположенных в различных природно-климатических зонах бассейна Печоры, рассмотрены закономерности расселения древних коллективов в различных ландшафтах речных долин Печоры и Ижмы на протяжении нескольких тысяч лет.
Современная физико-географическая характеристика и палеогеография голоцена Печорской низменности
Рассматриваемая в статье территория по административно-территориальному делению занимает Ненецкий автономный округ Архангельской области, восточные и северные районы Республики Коми. Она соответствует Печорской низменности – обширному равнинному пространству на северо-востоке Восточноевропейской равнины, между Уральским хребтом, Тиманским кряжем и хребтом Пай-Хой. На севере Печорская низменность простирается до Баренцева моря. Крупнейшей водной магистралью этой области, пересекающей низменность в общем направлении с юга на север, является река Печора.
Бассейн Печоры охватывает два неоднородных по ландшафтно-климатическим условиям района Печорской низменности. На севере это Малоземельская и Большеземельская тундры, на юге – таежное Припечорье. Для них характерна выраженная зональность растительного покрова, перекрещивание двух зоогеографических границ: широтной – тундра – тайга, и долготной – Европа – Азия. На севере низменности господствует тундра с реликтовыми лесными «оазисами» и преобладанием в рельефе моренных равнин. Южнее она переходит в подзону лесотундры, где, наряду с тундровой растительностью, большие площади занимают болота и появляются елово-березовые редколесья, которые по долинам рек проникают в зону тундры. Таежная зона занимает большую часть низменности, заходя подзоной крайнесеверной тайги в Большеземельскую тундру, вплоть до Полярного круга. Основу растительного покрова лесной зоны составляют хвойные леса с преобладанием сосны и сибирской ели. В целом территория низменности лежит в зоне избыточного увлажнения и характеризуется суровым, континентальным климатом.
Палеогеографические реконструкции показывают, что ландшафтно-климатические условия Печорской низменности существенно изменялись на протяжении последних десяти тысяч лет.
Пребореальный период голоцена, десять тысяч триста — девять тысяч триста лет назад, финальный палеолит — ранний мезолит, на территории Печорской низменности характеризуется двухфазным развитием растительности. В первой половине периода происходило распространение лесных формаций, но в целом растительность сохраняла черты перигляциального комплекса с преобладанием тундровых элементов и сообществ из злаков, полыней и маревых. К этому времени, вероятно, относятся финальнопалеолитические находки на стоянке Бызовая.
Бореальный период, девять тысяч триста — восемь тысяч лет назад, мезолит. В начале периода произрастали таежные еловые леса, появились широколиственные породы (вяз, липа, лещина). Севернее преобладали северотаежные еловые и березовые леса, чему способствовало раннебореальное потепление. Среднегодовые температуры впервые приблизились к современным и даже превышали их примерно на ноль целых пять десятых градуса Цельсия. Вторая половина периода характеризуется похолоданием и развитием в современной подзоне средней тайги северотаежных и среднетаежных елово-березовых лесов с участием сосны. Среднегодовые температуры понизились по сравнению с ранним бореалом на один — одну целую пять десятых градуса Цельсия.
Атлантический период, восемь тысяч — четыре тысячи шестьсот лет назад, поздний мезолит, неолит, энеолит. В начале периода в современной подзоне средней тайги получили широкое развитие темнохвойные леса среднетаежного типа. Это указывает на похолодание климата. Средние температуры понизились по сравнению с ранним атлантиком незначительно, приблизительно на ноль целых пять десятых градуса Цельсия. В конце периода еловые леса сменились южнотаежными (сосна, ель с участием пихты и березы). В северных районах доминировали березняки и сосновые леса с участием ольхи, пихты и широколиственных пород. На последнюю треть периода приходились наиболее высокие среднегодовые температуры, которые превышали современные на два — три целых пять десятых градуса Цельсия.
Суббореальный период, четыре тысячи шестьсот — две тысячи пятьсот лет назад, энеолит — бронза — ранний железный век, характеризовался неустойчивым климатом. В раннем суббореале фиксируется похолодание климата, которое отразилось в понижении среднегодовой температуры на ноль целых пять десятых — один градус Цельсия. Специфической особенностью развития природной среды Европейского северо-востока является значительное потепление в середине суббореального периода. В этот период значения среднегодовых температур превышали современные на одну целую пять десятых — две целых пять десятых градуса Цельсия. В конце суббореального периода среднегодовые температуры по сравнению с предыдущим периодом стали ниже на одну целую пять десятых — два градуса Цельсия.
Субатлантический период, две тысячи Conor лет назад — по настоящее время, ранний железный век — средневековье. В середине периода получили развитие темнохвойные леса. Этому способствовало наступившее потепление – «малый климатический оптимум». Климат приближался к современному. Температурные условия в это время не достигали уровня максимального потепления голоцена, но явились заметным климатическим событием прошлого. Потепление сменилось похолоданием в конце периода. На севере территории получали развитие лесотундровые группировки с сообществами из ольховника, папоротников и тундровых видов плаунов. Это похолодание сопоставляется с «малой ледниковой эпохой» с шестнадцатого по девятнадцатый века, проявившейся на всей территории Северной Евразии, наиболее значительно – в северных регионах и несколько меньше – в южных.
Таким образом, голоцен Печорского Приуралья характеризуется значительными климатическими изменениями и большой зональной изменчивостью на протяжении десятого тысячелетия до нашей эры — первого тысячелетия нашей эры.
Археологические микрорайоны бассейна Печоры
Бызовской микрорайон расположен на Средней Печоре, в подзоне северной тайги Печоры в окрестностях деревни Бызовая (Печорский район Республики Коми). В микрорайоне на протяжении шести километров вдоль берега реки Печоры выявлено двадцать два памятника археологии, относящихся к различным археологическим эпохам: от мезолита до двенадцатого века нашей эры. Основные исследования археологических памятников микрорайона проведены Канивцом в середине шестидесятых годов двадцатого века. В последующем раскопки отдельных стоянок осуществлены Павловым, Волокитиным и Мурыгиным.
В пределах микрорайона расположен уникальный для высоких широт Евразии памятник финала среднего – начала верхнего палеолита – стоянка Бызовая. Однако он вряд ли может быть включен в состав археологического микрорайона ввиду огромного хронологического разрыва (более двадцати тысяч лет) между этим памятником, относящимся к позднему плейстоцену (тридцать три тысячи — тридцать одна тысяча лет назад), и голоценовыми археологическими памятниками археологического микрорайона. Следует все же отметить, что на стоянке, кроме палеолитического слоя, выявлены единичные стратифицированные находки финального палеолита (десять тысяч — одиннадцать тысяч лет назад?) и cultural слой эпохи мезолита (восемь тысяч пятьсот лет назад), который, вероятно, может быть связан с ранним периодом существования археологического микрорайона.
Самый значительный кластер археологических памятников (двадцать один) микрорайона находится в трех километрах к западу от деревни Бызовая в урочище Топыд-Нюр, один памятник выявлен в пределах деревни Бызовая (Сирпач-Шор). Стоянки в урочище расположены на протяжении двух километров вдоль бровки двенадцатиметровой террасы Печоры, и большинство содержит культурные остатки различных эпох. Пять стоянок относятся к эпохе мезолита Топыд-Нюр-два, пять, шесть, семь и Зыбун-Нюр два; неолита (?) – три (Сирпач-Шор, Топыд-Нюр пять и шесть); энеолита – четыре (Топыд-Нюр четыре, восемь, девять, двенадцать); бронзы – одна (Топыд-Нюр тринадцать); раннего железного века – три (Топыд-Нюр один, два, четыре); средневековья – пять стоянок (Топыд-Нюр три, четыре, седьмая, Зыбун-Нюр один и три). В микрорайоне выявлено относительно большое количество мезолитических стоянок, которые, судя по радиоуглеродным датировкам, относятся к рубежу бореального и атлантического периодов. На стоянках Топыд-Нюр пять и семь изучены остатки наземных жилищ с каменными вымостками. Все мезолитические стоянки микрорайона относятся к так называемой «западной» традиции мезолита северо-востока Европы и в культурном плане связаны с мезолитом центральных районов Восточноевропейской равнины. Изученные мезолитические стоянки, вероятно, одновременны и могут являться следами локального перемещения одной общины в течение одного или нескольких сезонов.
Неолитические (?) памятники, выявленные в бызовском микрорайоне – стоянка Сирпач-Шор и ряд местонахождений в урочище Топыд-Нюр (Топыд-Нюр пять, шесть), не имеют обоснования возраста, их культурная принадлежность неясна, и отнесение указанных памятников к эпохе неолита достаточно условно.
Стоянки медно-бронзового века (Топыд-Нюр четыре, двенадцать, девять, восемь) относятся к чойновтинской культуре Европейского северо-востока. Эпоха бронзы представлена поселением атаманнюрской культуры (Топыд-Нюр тринадцать), распространенной в бассейнах Печоры и Вычегды во второй половине второго тысячелетия до нашей эры.
Существенным отличием памятников энеолита-бронзы микрорайона является наличие на многих из них жилищ-полуземлянок (Топыд-Нюр двенадцать, восемь, тринадцать). Это обстоятельство свидетельствует о существовании в урочище в медно-бронзовом веке ряда относительно долговременных (сезонных) стоянок.
Памятники раннего железного века представлены кратковременными стоянками ананьинской культурной общности.
К раннему средневековью (вторая половина первого тысячелетия нашей эры) относятся кратковременные стоянки бичевницкого культурного типа и поселение Топыд-Нюр семь. К рубежу первого — второго тысячелетий нашей эры – поселение Зыбун-Нюр три с выраженными следами металлургии железа. Памятник, вероятно, принадлежит вымской культуре древних коми и фиксирует начальный этап их проникновения в бассейн Печоры.
Приведенный анализ показывает, что большинство выявленных в урочище Топыд-Нюр памятников – это кратковременные стоянки небольших коллективов охотников-рыболовов. Наряду с ними в урочище Топыд Нюр выявлены памятники эпохи энеолита и бронзы, на которых изучены остатки жилищ-полуземлянок. Этот факт может служить косвенным свидетельством полуоседлого образа жизни отдельных групп населения Печоры в эпоху энеолита-бронзы. Памятники эпохи раннего металла существовали в регионе в середине суббореального периода, отличавшегося благоприятными, умеренно теплыми климатическими условиями.
Данные, полученные при исследованиях памятников микрорайона, свидетельствуют о его привлекательности для древнего населения на протяжении практически всего голоцена, это, скорее всего, связано с его расположением в благоприятном для рыбного промысла месте, где практикуются ловля сетью и лучение лосося-семги. Кроме того, в среднем течении русло Печоры наиболее близко подходит к хребтам Северного и Приполярного Урала, что могло способствовать вовлечению в хозяйственное освоение древним населением высокопродуктивных биотопов предгорий в дополнение к ресурсам речной долины.
В среднем течении Печоры наибольшее сходство с бызовским археологическим микрорайоном имеет конецборский кластер археологических памятников. В районе деревни Конец Бор на ограниченном участке речной долины, в урочище Грубой-Шор, также сосредоточены памятники медно-бронзового, раннего железного веков и эпохи средневековья. Определенные параллели можно проследить в медвежском кластере археологических памятников (выявлены памятники раннего железного века и раннего средневековья) и группе памятников вуктыльской концентрации (Атаман-Нюр, энеолит-бронза – ранний железный век). Памятники в районе деревень Конец Бор и Медвежская также расположены в непосредственной близости от лососевых тоней.
Ижма-Томский микрорайон расположен в среднем течении реки Ижмы, самом крупном левом притоке реки Печоры, в северной подзоне тайги. Границы Ижма-Томского микрорайона – устье реки Лек-Леса на севере и приустьевой участок безымянного ручья, местное название Золотой, вытекающего из обширного болота Лэннюр на юге.
Начало исследований в микрорайоне положено в тысяча девятьсот шестьдесят четвертом — тысяча девятьсот sexдесят пятом годах Лузгиным, продолжено Истоминой и Волокитиным во второй половине тысяча девятьсот восьмидесятых годов, возобновлено в две тысячи третьем году Волокитиным. В результате представилась возможность обозначить новый геоархеологический микрорайон.
В микрорайоне на протяжении двадцати целых пяти десятых километра вдоль русла Ижмы, на ее правом берегу, выявлено более сорока памятников archaeology, относящихся к эпохе мезолита (семь), неолита (один), энеолита (один), бронзы (четырнадцать) и раннего железного века (девятнадцать). Ряд памятников не получил датировки, а на некоторых выявлены остатки двух и более эпох. Чаще всего это материалы эпохи бронзы и раннего железного века. За исключением многослойного памятника Вылыс Том два, который находится на аллювиальной первой террасе, они расположены на останцах второй так называемой боровой террасы высотой двенадцать — пятнадцать метров.
Раскопочные работы проведены на поселении раннего железного века Туруннюр два и мезолита Туруннюр один в тысяча девятьсот Caviar шестьдесят четвертом — тысяча девятьсот шестьдесят пятом годах Лузгиным, Лек-Леса один в тысяча девятьсот восемьдесят восьмом — тысяча девятьсот восемьдесят девятом годах Волокитиным. Новейшие исследования выполнены Волокитиным и Волокитиной на многослойном памятнике Вылыс Том два и мезолитической стоянке Очью катище.
Ижма-Tomский микрорайон насчитывает семь мезолитических памятников, три из которых исследованы раскопками. К неолиту относится второй культурный горизонт памятника Вылыс Том два, где находки, а особенно керамика, немногочисленны. По косвенным признакам: тепловая обработка кремня, свидетельства изготовления тонких бифасов, крупные резцы – можно предварительно отнести данный горизонт к неолиту с ямочно-гребенчатой керамикой.
Местонахождение Картаель два, по данным Стоколоса, относится к позднему этапу чужъяёльской культуры энеолита. Среди местонахождений эпохи бронзы выделены Туруннюр один и Туруннюр два, участок один, отнесенные к позднему бронзовому веку. Местонахождения Лэннюр два, четыре — шесть, эпоха бронзы, имеют от двух до семи жилищных впадин. Возможно, исследование этих объектов принесет свидетельство наличия долговременных поселений этой эпохи. Ашихмина и Васкул среди памятников раннего железного века микрорайона особо отметили Картаель три (ананьино) и Картаель пять, первый этап гляденовской культуры, конец третьего — начало первого века до нашей эры. Первый культурный горизонт памятника Вылыс Том два датируется поздним периодом существования ананьинской общности раннего железного века, культурный тип Перный, шестой — третий века до нашей эры.
На данный момент Ижма-Томский геоархеологический микрорайон – единственный в Северном Приуралье, где раскопано несколько мезолитических памятников. Особенностью микрорайона является то, что выявленные здесь памятники эпохи мезолита относятся к различным традициям. К приуральской – стоянка Лек-Леса, с некоторыми оговорками стоянка Туруннюр один, а также открытый совсем недавно памятник Улыс Том quarter четыре; к западной традиции в данном микрорайоне – мезолитические, третий и четвертый, культурные горизонты многослойного археологического памятника Вылыс Том два, стоянки Очью катище и Вылыс Том три.
Исключительное значение в плане мезолитической проблематики микрорайона и в целом Европейского северо-востока имеет исследование мезолитических горизонтов многослойного памятника Вылыс Том два, который приурочен к отложениям аллювиальной десятиметровой террасы и располагается в приустьевой части реки Вылыс Том. Третий и четвертый мезолитические горизонты памятника залегают в гумусированных слойках. Во время существования данных горизонтов (мезолитических стоянок) они находились невысоко над рекой, на низкой пойме и регулярно затапливались. Согласно радиоуглеродным датам, это произошло около восьми тысяч — семи тысяч лет назад.
Между этими горизонтами выявлен десяток тонких двучленных пачек (гумусированный суглинок на песок), отвечающих количеству половодий. Скорее всего, время существования третьего и четвертого культурных горизонтов разделено именно таким количеством лет.
Отметим присутствие охры, совпадение расположения кострищ и даже их размеров, наличие шлифовки предметов из эпидозита и сланца в обоих культурных горизонтах. Сходство инвентаря третьего и четвертого горизонтов прослеживается в технике раскалывания и орудийных наборах. Весьма вероятно, что стоянки данных горизонтов оставлены одной и той же группой древнего населения.
Ряд мезолитических стоянок, выявленных неподалеку на более высоких отметках, близок по технико-типологическим показателям инвентаря мезолитическим горизонтам памятника Вылыс Том два. В связи с этим вырисовывается картина сезонных перемещений одного коллектива с низкой поймы (Вылыс Том два) на высокую десять — двенадцатиметровую террасу (Очью катище, Вылыс Том три).
Наиболее исследована стоянка Очью катище. Это традиционная для европейского северо-востока боровая стоянка, расположенная на двенадцатиметровой террасе в двух километрах южнее Вылыс Тома два. Выявляется безусловное сходство кремневых индустрий данной стоянки и мезолитических горизонтов Вылыс Тома два. Можно предполагать, что стоянка Очью катище оставлена тем же населением, что и мезолитические горизонты Вылыс Том два. Однако в период высокой водности, когда низкая пойма была затоплена, население вынуждено перемещалось на более высокие участки долины реки. Предположение о сезонности и хозяйственных циклах, конечно, требует дальнейшего анализа фаунистических остатков. Пока же можно указать на отсутствие в материалах боровой стоянки костей рыб и незначительное количество костей птиц. Следует отметить, что еще одна боровая стоянка Вылыс Том три, выявленная в непосредственной близости от памятника Вылыс Том два, скорее всего, также имеет непосредственное отношение к данным перемещениям.
Наблюдается сходство описанных выше кремневых индустрий и индустрий стоянок Парч один и Парч два на Вычегде. Они, согласно радиоуглеродным датам, несколько древнее и отличаются наличием в орудийном наборе черешковых наконечников стрел на пластинах. Однако сходства в других компонентах орудийного набора, сходной высокой долей предметов со вторичной обработкой, а также в технике раскалывания очевидны. Таким образом, они относятся к одной и той же традиции мезолита европейского северо-востока. В качестве родственной мезолитической культуры для данной традиции можно назвать бутовскую культуру Волго-Окского междуречья.
Совершенно другая традиция представлена материалами стоянки Лек-Леса один, самой северной в Ижма-Томском микрорайоне. Возраст стоянки, судя по радиоуглеродным датам, сопоставим с датами Вылыс Тома два или несколько древнее. Для нее характерен так называемый камский тип распределения пластин по ширине, что указывает на совершенно другую технологию расщепления кремня. Орудийный набор не так разнообразен, как у памятников Вылыс Том два и Очью катище. Такие индустрии имеют сходство с материалами мезолитических стоянок на реке Каме, тех, что традиционно относят к камскому мезолиту, камской мезолитической культуре.
Недавно открытая стоянка Улыс Том четыре обладает очевидным сходством со стоянкой Лек Леса один. В коллекции преобладают узкие кремневые пластины и их обломки, в том числе с ретушью, есть микропластинки. Присутствуют косо- и прямоусеченные пластинки с вентральной ретушью по краям.
Стоянка Туруннюр один также имеет камский тип распределения пластин по ширине. В то же время, некоторые показатели пропорций фрагментов пластин, особенности орудийного набора указывают на то, что здесь присутствуют черты традиции, характерной для стоянок Парч – Вылыс Том – Очью катище.
Таким образом, в Ижма-Томском микрорайоне выявлены практически одновременные мезолитические памятники двух традиций, возможно, отражающих направления заселения бассейна средней Печоры в мезолите. Расположенные на разных уровнях долины реки Ижмы памятники Вылыс Том два и Очью катище, возможно, являются свидетельством сезонных перемещений одного и того же коллектива.
Новоборский и Городецкий микрорайоны расположены в заполярном течении нижней Печоры: новоборский – на левом берегу проток реки Печоры (район поселка Новый Бор Республики Коми), Городецкий – на правобережье реки Печоры (запад Большеземельской тундры, Ненецкий автономный округ).
Новоборский археологический микрорайон находится в зоне лесотундры (шестьдесят шесть градусов сорок минут пятьдесят семь и две сотые секунды северной широты; пятьдесят два градуса восемнадцать минут двенадцать и семьдесят семь сотых секунды восточной долготы — шестьдесят шесть градусов сорок одна минута сорок целых и девяносто сотых секунды северной широты; buggy пятьдесят два градуса восемнадцать минут сорок три и тридцать шесть сотых секунды восточной долготы). Современный ландшафт местности представляет собой вытянутую вдоль русла реки Печоры заболоченную возвышенность, отделенную от русла реки широкой (до трех километров) поймой, в которой имеется много мелких водоемов, пойменных и русловых проток (местными называемых «шары»).
Освоение прилегающей к микрорайону местности демонстрируют недатированные стоянки на берегу озера Малое Мыльское, могильник раннего железного века (конец третьего — второго веков до нашей эры) Новый Бор первый и поселение второй половины первого тысячелетия нашей эры Новый Бор первый на протоке (озере) Туйсеяха.
Средневековая группа памятников в большинстве расположена на краю мысовидных участков семи — девятиметровой левобережной террасы протоки Денисовский Шар (поселение Денисовское, городища Новый Бор первый, второй, третий, датированные двенадцатым — тринадцатым веками нашей эры), а более позднее — селище Новый Бор тринадцатого — четырнадцатого веков нашей эры — было устроено в глубине террасы. На удалении около пяти целых и трех десятых километра к северо-западу от городища Новый Бор третий на краю девятиметрового левого берега протоки Марицкий Шар выявлено аналогичное по дате (двенадцатый — тринадцатый века нашей эры), керамике и устройству фортификационных сооружений городище Новый Бор четвертый.
Городецкий археологический микрорайон (шестьдесят семь градусов тридцать две минуты тринадцать секунд северной широты, пятьдесят два градуса тридцать шесть минут тридцать секунд восточной долготы) в эпоху средневековья включал поселение Югорская сопка (радиоуглеродные даты по дельта: четвертая четверть четвертого — третья четверть седьмого веков нашей эры), городище Кобылиха (вторая половина первого — первая половина второго тысяч лет нашей эры), городище Гнилка шестого — десятого веков нашей эры и святилище Гнилка шестого — тринадцатого веков нашей эры. Начало формирования средневекового кластера Городецкого археологического микрорайона приходится на климатическую зону С А два (тысяча восемьсот — тысяча двести лет назад), характеризующуюся потеплением и распространением в регионе хвойных лесов.
Памятники археологического микрорайона расположены на краю береговых террас Городецкого озера различной высоты и примыкающих водотоков, соединяющих его с правобережьем реки Печоры. Озера издревле являлись важнейшей точкой притяжения для населения таежной и тундровой зон Северного Приуралья. Об этом свидетельствует сосредоточие разновременных археологических памятников по всей цепочке озер Северного Приуралья (Синдорское, Ямозеро, Косминское, Урдюжское) и на крупных водоемах Мало- и Большеземельской тундр. Одним из таких водоемов является Городецкое озеро. Многочисленный подъемный материал, собранный в разное время в котловинах выдувания на его берегах, не имеет надежного обоснования возраста и культурной интерпретации. Эти находки могут свидетельствовать об освоении побережья Городецкого озера, вероятно, не позднее эпохи бронзы.
Средневековые памятники Печорского Заполярья неоднородны. Большинство из них в Новоборском и Городецком археологических микрорайонах (конец четвертого — тринадцатый века нашей эры) являются составной частью нижнепечорского ареала городищ и неукрепленных долговременных поселений круглогодичного обитания или периодического посещения новоборского культурного типа. Для них характерна однотипная керамика, не имеющая прямых аналогий в культурах эпохи железа континентальной части тундры, наличие явных следов металлообработки и металлургии, в том числе железоделательного производства, находки древнерусской керамики в материалах двенадцатого — тринадцатого веков нашей эры. К этой же группе памятников принадлежит и святилище Гнилка (Городецкий археологический микрорайон), содержащее разнообразные многочисленные приношения, а в числе сооружений — остатки предположительно традиционного русского срубного жилища с развалом печи-каменки. Предполагается, что святилище представляло собой в шестом — десятом веках нашей эры единый культурный комплекс с расположенным рядом городищем Гнилка. Святилище существовало вплоть до конца тринадцатого века. Прекращение его функционирования связывается со сменой населения в печорских тундрах — исчезновением летописной «печеры» и приходом ненецких племен.
В Новоборском археологическом микрорайоне выделяется селище Новый Бор (тринадцатый или четырнадцатый века нашей эры). На основанном в глубине террасы неукрепленном поселении найдены остатки различных сооружений с обваловкой, из которых были исследованы два. Они определены как предположительно косторезная мастерская и кузница и, возможно, ювелирная мастерская с соответствующим инвентарем, в том числе — остатками двухкамерного кузнечного горна. Керамика единична, вся изготовлена на гончарном круге. Выявленные вещевой инвентарь и сооружения носят общерусский характер и находят аналогии на древнерусском Северо-Западе. Состав материальных остатков не позволяет однозначно отнести селище Новый Бор к памятникам новоборского культурного типа. С учетом сказанного нельзя исключать его принадлежность к древнерусским первопроходцам Печорского севера.
Основным объектом охоты для коллективов нижнепечорских археологических микрорайонов на протяжении всей эпохи средневековья был северный олень. В культурном слое памятников определены также кости лося, медведя, бобра, зайца, лисицы, соболя, утки, глухаря, налима, нерпы. Их наличие указывает на разнообразие видов промысловой деятельности, что значительно повышало устойчивость системы жизнеобеспечения населения. В состав жертвенных животных на святилище Гнилка, кроме промысловых видов, входили свинья и домашняя собака. Кости собаки найдены также на городище Кобылиха.
Обсуждение материала Приведенные данные позволяют охарактеризовать различия условий формирования и размещения археологических микрорайонов эпохи первобытности (мезолит — ранний железный век) и средневековья в бассейне реки Печоры и определить основные черты систем жизнеобеспечения их населения.
Микрорайоны бассейна средней Печоры, относящиеся к первобытной эпохе, расположены, как правило, в урочищах (часть местности, отличная от остальных участков окружающего ландшафта) и характеризуются наличием памятников различных археологических эпох. Они находятся на возвышенных сухих участках песчаных надпойменных террас. В археологических микрорайонах средней Печоры не фиксируются следы долговременного пребывания или постоянного присутствия населения. Скорее можно говорить о спорадическом посещении участков речной долины с богатым природно-ресурсным потенциалом. Абсолютное большинство выявленных в археологических микрорайонах средней Печоры археологических памятников — это кратковременные стоянки, вероятно, следы эпизодических посещений. В Ижма-Томском археологическом микрорайоне для эпохи мезолита выявлено существование системы сезонных поселений, которые указывают на относительно постоянное проживание мезолитических групп в археологическом микрорайоне по крайней мере на протяжении промыслового сезона, со сменой мест обитания в зависимости от уровня воды в реке.
Существенные изменения происходят в типе памятников археологических микрорайонов средней Печоры в медно-бронзовую эпоху. На памятниках этого времени изучены остатки жилищ-полуземлянок, что является косвенным свидетельством полуоседлого образа жизни или по крайней мере сезонного проживания небольших коллективов охотников-рыболовов.
Археологические микрорайоны бассейна средней Печоры имеют несомненное сходство. Наибольшая концентрация памятников в Бызовском и Ижма-Томском археологических микрорайонах характерна для мезолита, энеолита-бронзы и первой половины раннего железного века. Таким образом наибольшая плотность населения в бассейне средней Печоры отмечается в бореальном и суббореальном периодах среднего-позднего голоцена. Они отличались умеренно-теплыми климатическими условиями, что способствовало ведению традиционного хозяйства, связанного со значительными перемещениями в течение года. Можно предположить, что существенное потепление климата, например, в климатическом оптимуме голоцена — атлантическом периоде, не всегда вело к увеличению плотности населения в долине Печоры. Наряду со значительным подъемом среднегодовых температур для атлантикума характерно заметное увеличение влажности, приводившее к заболоченности значительных участков речных долин.
Основу хозяйства обитателей археологических микрорайонов средней Печоры, вероятно, составляла рыбная ловля. Свидетельством рыболовства является большое количество остатков рыб на стоянках Ижма-Томского археологического микрорайона. С большой долей уверенности можно предполагать, что такой же тип хозяйства был характерен и для населения Бызовского археологического микрорайона.
Таким образом, основным фактором образования микрорайонов в бассейне средней Печоры являлись природно-ресурсные преимущества определенных участков речной долины.
Археологические источники эпохи средневековья указывают на существование в облесенной части долины заполярной Печоры, начиная от Северного полярного круга и вплоть до ее устья, локальной группы населения. Культурный комплекс этих памятников, наиболее ранним из которых является поселение Югорская сопка, фиксирует появление на нижней Печоре новой традиции. Основным компонентом при ее формировании являлись коллективы из обско-печорского угро-самодийского культурного ареала.
Ряд находок на поселении Югорская сопка (Городецкий археологический микрорайон) свидетельствует о развитии уже на этом этапе местной металлургии и металлообработке цветных и черных металлов. В производстве использовалось как местное, так и привезенное сырье. В черной металлургии можно предполагать применение местных окисных железных руд, а для медного литья — медистых окисных руд с месторождений Урала и Тимана. Возможна и вторичная переплавка привозных изделий из цветного металла. На площади поселения выделена производственная зона, где были сосредоточены остатки сооружений для получения железа из болотных руд в его, видимо, архаичном виде — варкой на открытых кострах с глиняными вымостками или в примитивных сыродутных горнах.
Использование местных болотных руд не прерывалось на протяжении последующих столетий. На городище Кобылиха выявлен комплекс, включающий остатки сооружений (домницы), связанных с металлургическим производством, и сопутствующие ему находки. Остатки железоделательного (шлаки и фрагменты крицы) и бронзолитейного (обломки керамических тиглей) производства обнаружены на городище Гнилка. Следы железоделательного производства выявлены на памятниках Новоборского археологического микрорайона.
На городище Гнилка обнаружены деревянные конструкции типа тына, остатки прямоугольной башни и воротного проема, предметы быта и украшения. Предполагается, что после десятого века в процессе установления даннических отношений и подчинения печорских племен русскому влиянию городище на реке Гнилке, в числе других укрепленных поселений в районе нижней Печоры, прекратило существование. Находки позднего хронологического горизонта на площади городища связываются с ремесленным производством древнерусских городов одиннадцатого — тринадцатого веков нашей эры и отнесены к культурным остаткам расположенного рядом древнего святилища.
Выводы Анализ материалов археологических микрорайонов бассейна Печоры показал существенные различия между первобытными и средневековыми археологическими микрорайонами.
В целом, характеризуя особенности заселения бассейна средней Печоры в первобытности, его можно определить как «комбинированное». В бассейне Печоры, наряду с дисперсной, наблюдается компактное размещение археологических памятников на участках местности, обладающих природно-ресурсными преимуществами и отличающихся удобством для устройства сезонных стоянок и поселений, образующих археологические микрорайоны.
Основным фактором образования микрорайонов бассейна средней Печоры в первобытную эпоху: мезолит — ранний железный век, являлись природно-ресурсные преимущества конкретных участков речной долины, как правило, урочищ. По материалам Бызовского и Ижма-Томского микрорайонов устанавливается эпизод перехода к полуоседлому образу жизни в энеолите-бронзе. В ижма-томском археологическом микрорайоне существование системы сезонных поселений предполагается для мезолита, что предполагает проживание в археологическом микрорайоне (или его систематическое посещение) по крайней мере на протяжении года. Вероятно, этому способствовали благоприятные природные условия середины суббореального периода голоцена. Во всех археологических микрорайонах средней Печоры отсутствуют долговременные поселения (существовавшие несколько сезонов). Можно констатировать крайне низкую плотность населения в бассейне Печоры на протяжении всей первобытной эпохи. Основу хозяйства населения археологических микрорайонов средней Печоры составляли охота и рыболовство.
Специфической чертой средневековых археологических микрорайонов нижней Печоры является их размещение на удалении от основного русла реки — на русловых протоках и прилегающих озерах, соединенных с главной речной артерией небольшими водотоками. Для памятников новоборского типа характерно расположение на естественно труднодоступных участках берега (Югорская сопка), наличие укреплений в виде валов и рвов (Гнилка, Кобылиха, Новый Бор первый, второй, четвертый) или обозначение жилой площадки канавой и внутренней насыпью (Новый Бор третий). Находки фрагментов древнерусской керамики на поселениях новоборского типа двенадцатого — тринадцатого веков нашей эры (Кобылиха, Новый Бор третий) предполагают присутствие в среде местного населения ее носителей, а позднее — в тринадцатом — четырнадцатом веках нашей эры, возможно — основание ими постоянных мест обитания (селище Новый Бор). Вполне вероятно, что появление укрепленных поселений на нижней Печоре следует увязывать с необходимостью защиты территории расселения новоборских коллективов от проникающих на крайний северо-восток Европы групп древнерусского и самодийского происхождения. Можно полагать, что формирование здесь средневековых археологических микрорайонов происходило в местах, имеющих выгодное военно-стратегическое положение. На известных южных границах локальной территории были основаны новоборские городища, на северных — Ортинское городище в приустьевой части долины реки Печоры. Характерно и расположение средневековых археологических памятников Городецкого археологического микрорайона в приустьевых участках впадающих в озеро рек, как бы прикрывающих пути продвижения к озеру и далее к реке Печоре.
Как представляется, конечным и закономерным итогом развития нижнепечорских археологических микрорайонов следует считать основание на Городецком озере в конце пятнадцатого века города-крепости Пустозерска — важнейшего форпоста на пути освоения новых земель к востоку от Печоры и основы для дальнейшего развития микрорайона в новых исторических реалиях. При выборе места учитывались, очевидно, не только его удачное географическое положение, но и уже имеющиеся связи с нижнепечорским населением, представленным материалами памятников новоборского типа — предположительно летописной «печерой».
Создание сайтов