ПРЕДАНИЯ О ЗОЛОТОЙ БАБЕ И УДМУРТСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ
Статья посвящена легендам о Золотой Бабе и удмуртским параллелям, сохранившимся среди слободских удмуртов Кировской области. Предания свидетельствуют о паломничестве к её святилищу, чтобы вымолить счастье. Рассматривается проблема достоверности сведений, приведённых в легендах. Многочисленные труды археологов, историков и этнографов свидетельствуют, что у народов Урала существовал культ женского божества плодородия, имевший распространение на широкой территории: от Русского Севера до северо-западной Сибири. Отмечено, что меньшую территорию занимает область, в которой функционировали женские капища — бассейны Чепцы, Вычегды, Печоры, Оби и Прикамье. Согласно археологическим исследованиям, местом наибольшей концентрации средневековых находок с изображением женского божества, а также ареалом локализации больших общественных святилищ для поклонения женскому божеству плодородия, является Приуралье. С позднего средневековья культ архаичной богини здесь постепенно замещается почитанием святой Параскевы-Пятницы или Богородицы. Приведённые материалы показывают, что в средневековье Чердынский край в Приуралье служил крупным религиозным центром уральских народов. Судя по научным изысканиям сибирских этнографов в святилищах обских угров, дохристианская традиция изготовления женских идолов и поклонение женским божествам сохраняются в Зауралье вплоть до наших дней. Приведённые сведения позволяют заключить, что в основе преданий могли лежать исторические факты паломничества удмуртских посланников к Золотой Бабе. Удмуртские легенды отражают существование давних духовных связей между удмуртским населением, коми и обскими уграми Зауралья.
Среди населения северо-восточной Европы и северо-западной Сибири были распространены предания о легендарном идоле Золотой Бабы. Сюжет одной из них весьма напоминал рассказ С. Л. Ружевского о паломничестве к Золотой Бабе: «Паломники собрались где-то на реке Чепце, отправлись в поход в начале лета, а вернулся мочагинский путешественник через полтора года. У меня в памяти остались отрывки, носившие приключенческий характер. У паломников была стычка со жрецами, охранявшими Золотую Бабу. Кто-то кого-то обманул. Были и нападения, и бегство от врагов».
Автор заметки задаётся вопросом: «Что можно сказать о дате паломничества? Моя бабушка родилась в 1875 году. В 1925–1926 годах ей было немногим более 50 лет. Нюра Ворсина выглядела старше и говорила, что слышала сказку о Золотой Бабе от своей матери ещё девушкой. Но и её мать не была очевидицей проводов удмуртского паломника. Мы предложили С. Л. Ружевскому напечатать эту легенду, но не в газете (её бы сократили газетчики, фольклорное своеобразие бы исчезло). Известный вятский журналист и литератор В. В. Заболоцкий предложил С. Л. Ружевскому всё перепечатать на машинке и отправить в Ижевск, в Удмуртское книжное издательство». Но неизвестно, было ли это сделано, во всяком случае, среди работ, изданных в Ижевске, такая информация пока не выявлена.
Помимо легенд о Золотой Бабе, сведения о женском божестве плодородия сохранились в фольклоре и этнографии многих народов Урала. Так, удмуртское божество земли и плодородия Кылдысин управлял жизнью всей Вселенной, осуществлял покровительство людям в самых разнообразных сферах их жизни, обеспечивая плодородие человека, земли и всей природы. В поздней версии Кылдысин (синонимы Кылчин, Инмар-Кылдысин) предстаёт как христианский ангел-хранитель. На основании совокупности всех имеющихся исторических, археологических и лингвистических источников реконструированы прообраз божества Кылдысина, выполняемые им функции и направление его эволюции. «В эпоху средневековья, возможно, и позднее в религиозных верованиях древних предков удмуртов и коми Кылдысин представал в облике прародительницы — Великой Матери, символизирующей женское творческое начало в природе, управляющей жизнью всей Вселенной. В её образе воплотилось единство существующего мира, идея плодородия, идея вечного обновления — смены дня и ночи, лета и зимы, рождения, развития, смерти и нового рождения». У обских угров также известны богини плодородия и материнства Калтась (Калтась-Эква, Калтась-анки, что означает «Калтась-мать»), Анки-Пугос. Существовали и другие локальные женские божества. В нижнеобской (казымской) традиции богиня-мать Калтась повелевает всеми богами мужского пола. Старшая дочь этой богини — Касум най (Казымская богиня) или Казит ити (Казымская женщина), называемая по-русски Золотой Бабой. Её муж, Вежакарский старик, — покровитель большого культового центра на Нижней Оби. Нередко говорится не об одной почитаемой Золотой Бабе, а по меньшей мере о двух изображениях, почитаемых в XVI веке «в Обдории и при устье Иртыша, в Белогорье».
Слободское святилище приобрело статус общественного святилища слободских и унинских удмуртов и утратило специфические женские черты.
В ареале расселения коми-пермяков сохранились сказания о чудской деве, которая управляла чудским народом. По преданиям, она жила в неприступной крепости (вблизи или на площадке Искорского городища), славилась умом и красотой, сидела на вершине своей скалы и сучила шёлк для тенет, которыми её подданные ловили пушных зверьков. Её образ в сознании местных крестьян связан с Дивьим камнем на реке Колве (ныне Чердынский район Пермского края). В этих краях на скалистом берегу реки Колвы располагается Чудское, или Искорское, городище (каменный город или город на камне). При проведении археологических работ под руководством В. А. Оборина здесь были зафиксированы следы языческого святилища, которое перекрывалось культовым местом, связанным с почитанием Параскевы-Пятницы. Священное место имело вид глинобитной площадки овальной формы, на которой находилась деревянная культовая постройка размерами 7×2,5 м с двумя входами. На полу сохранились следы горевших когда-то священных костров, а также кости принесённых в жертву животных и птиц. При раскопках здесь найдены культовые предметы: бляха с изображением всадника или всадницы в окружении животных и птиц, с обозначениями солнца (солнечного диска) и луны (полумесяца); костяная подвеска в виде двух спаренных фигурок птиц; пластина, украшенная линейным и кружковым орнаментом; костяные амулеты из просверлённых костей животных и птиц.
Согласно историческим и археологическим данным, выявленное языческое святилище функционировало с IX века до прихода русских. Затем, по преданию, здесь на старом берёзовом пне была явлена икона святой великомученицы Параскевы, после чего на городище построили деревянную часовню. В день святой Параскевы-Пятницы возле этой часовни верующие коми-пермяки и русские из села Искор и окрестных деревень совершали совместную языческую трапезу, жертвовали монеты. Явленную икону ежегодно два раза в год носили с крестным ходом из церкви села Искор на городище. По мнению А. Ф. Мельничука и П. А. Корчагина, Искорское городище являлось большим сакральным центром Перми Великой.
Искорское городище располагается в районе расселения вишерско-камской (по Р. Д. Голдиной) или чердынско-язьвинской группы средневековых коми (по В. А. Оборину). В этом ареале, на территории поречья Камы, Вишеры и Колвы, к настоящему времени открыты и частично раскопаны около полутора сотен археологических памятников — остатков поселений, городищ, могильников, святилищ, случайных находок, относящихся к периоду от каменного века до позднего средневековья. Эти места богаты находками восточного серебра и предметами культового назначения, уникальными для средневекового Востока и Чердынского края. Именно здесь отмечена концентрация десятка культовых пластин с образом женского божества. Эти изделия, выявленные под деревом, пнём, нередко идентифицируются как случайные находки. Так, у деревни Слобода две культовые бляхи с изображением богини обнаружены при следующих обстоятельствах.
Интересно, что в 2012 году Г. Н. Чагин осматривал в Печорско-Илычском заповеднике в верховьях Печоры хребет с мансийским названием Мань-Пупу-Нёр («Гора каменных идолов»). Здесь на ровной поверхности возвышаются семь причудливых каменных фигур. Одна из них напоминает окаменевшую женщину, которую манси связывают с Золотой Бабой.
Идеи о женском божестве как подательнице всего живого на земле имеют широкий ареал распространения — Северное и Среднее Приуралье, Среднее Поволжье, бассейн Чепцы, северо-западная часть Русского Севера, северо-западная Сибирь. Более ограниченную территорию занимает область, в которой функционировали женские капища — бассейн Чепцы, Верхнее Прикамье, бассейны Вычегды, Печоры и Оби. Особо отметим, что местом наибольшей концентрации средневековых находок с изображением женского божества, а также ареалом локализации больших общественных святилищ с устойчивой традицией поклонения могущественному женскому божеству плодородия, является территория Приуралья. Здесь же известно о почитании каменных изваяний и скал, отождествляемых с богиней плодородия. Приведённые материалы указывают, что в средневековье Чердынский край служил крупным религиозным центром уральских народов. С позднего средневековья культ архаичной богини здесь постепенно замещается почитанием икон святой Параскевы-Пятницы или Богородицы. Архаичная дохристианская традиция изготовления женских идолов и поклонения женским божествам сохраняется в Зауралье и в наши дни. Что касается разных изображений божества плодородия (в том числе идолов Золотой Бабы), а также существования многочисленных мест, связанных с её почитанием, можно говорить о таком явлении, как мультипликация образа божества и мест, установленных для моления этому божеству. Такое явление хорошо известно из данных исследования удмуртских священных мест, посвящённых почитанию озёр, культу Будды и других предков-родоначальников.
Приведённые вятскими краеведами С. Л. Ружевским и Е. А. Кузницыным предания о Золотой Бабе объединены общим сюжетом и указывают на существование в среде северных удмуртов старинных сведений о всемогущем женском божестве народов Урала и посвящённых ему капищах. Эта информация, не известная в среде обитания основного массива удмуртского населения (территория современной Удмуртии), в усечённой форме сохранилась лишь у такой локальной группы, как слободские удмурты, в инонациональном русском и татарском окружении. Слободские удмурты проживают в нижнем течении бассейна реки Чепцы в коми-удмуртской контактной зоне. По данным письменных источников, здесь обитали «чудь и осмтяки», то есть коми и удмурты, а в нижнечепецком ( SLOBOдском) диалекте удмуртского языка выявлены коми заимствованные элементы на лексическом, фонетическом и других уровнях. По всей видимости, рассматриваемые предания имеют реальные исторические основания и свидетельствуют о существовании давних духовных связей удмуртского населения не только с ближайшими соседями коми, но и с более отдалёнными этническими группами — обскими уграми Зауралья.
Создание сайтов