Одним из малоисследованных вопросов истории Улуса Джучи являются его отношения с вождествами Сибири и Приуралья. Вопрос об отношениях не-тюркского населения Сибири и Приуралья с татарами рассматривался в работах Дж. Мартин и Т. Оллсена. В русской историографии этот вопрос был рассмотрен в работах С. Бахрушина, А. Белавина и А. Нестерова. В данной работе будут рассмотрены отношения Великой Перми и сибирских угорских княжеств с татарами.
Вопрос о взаимоотношениях Улуса Джучи с государствами сибирских угров поставил Т. Оллсен. Он предполагал, что часть владений сибирских племен уральской языковой группы входила в состав Улуса Джучи и конкретно Улуса Орды. Он считал реальными сведения францисканцев о том, что монголы покорили самоедов. При этом исследователь предполагал, что монголы вынудили часть алтайских самоедов переселиться в более северные края. П. Джэксон считал, что в Улус Орды входила вся Западная Сибирь. Основанием для предположений о покорении самодийцев монголами были сведения Джованни де Плано Карпини и Ц. де Бридиа о самодийцах в списке покоренных монголами народов. Присутствие Самогети в списке покоренных монголами народов случайно. Ц. де Бридиа при описании похода монголов в страну самоедов описывает много фантастических деталей. Вместе с этим есть и описание самоедов, составленное по шаблону описания северных народов. Самодийцы описаны как дикий народ, который умеет только охотиться. Сведения Джиованни де Плано Карпини о самодийцах видимо, из того же источника. Он только прибавил, что палатки и одежда у самоедов из звериных шкур.
Но даже сибирские летописи не сообщали о настолько далеком продвижении монголов на север. В Строгановской и Еспиповской летописях указано о войне Тайбуги с Чудью. Под термином Чудь могут скрываться многие народы, но, вероятнее всего, летописцы имели в виду сибирских угров. Тайбуга на самом деле был титул, а не имя. В сибирских летописях его ошибочно воспринимали как имя и считали родоначальником династии Тайбугидов, которую летописцы связывают с Тюменью. Однако Тюмень была владением Шибанидов, а не Тайбугидов, центром которых был Искер. Тайбугины происходили от золотоордынского клана Буркут. Клан Буркут присутствовал в государствах Хаджи-Мухаммеда и Абу-л-Хайра, а также среди девяноста двух племен узбеков, которые завоевали Мавераннахр. В состав владений Тайбугидов входили Ишимское и Искерское владения. Очевидно, княжества сибирских угров зависели от бека Искера. В реальности Тайбуги как правителя не существовало. Сообщение о нем как о родоначальнике должно было продемонстрировать законность претензий Тайбугидов на управление сибирскими землями. Тайбуга – это был третий по значимости титул в Ногайской Орде. С. Бахрушин, З. Бояршинова и В. Трепавлов вполне резонно усомнились в реальности существования Тайбуги и считали это летописное имя производным от титула. М. Сафаргалиев считал Тайбугу производным от китайского титула дайфу. А. Бустанов считает, что Тайбугин род – это дословно род эмира. Тайбугой он считал Махмета, основавшего Искер. В русских источниках титулом Тайбугинов был сибирский князь, но никак не царь, что указывает на их нечингизидское происхождение. Сибирским царем был назван Шибанид Кучум. Сторонниками историчности личности Тайбуги являлись исследователи, творившие в восемнадцатом веке, Г. Миллер и И. Фишер. Они и приписали Тайбуге войны с остяками и основание Цымги-Туры. В целом можно не сомневаться относительно войн золотоордынских правителей Сибири против местных сибирских угров и самодийцев. Они должны были потеснить угров на Туре и Исети. Для чего потребовалось выдумывать генеалогическую легенду? Нужно заметить, что Тайбугиды вели борьбу за власть с Шибанидами в тысяча четыреста девяносто пятом – тысяча пятьсот шестьдесят втором годах. Чтобы противостоять чингизидской легитимности, было составлено шеджере Тайбугидов. Ж. Сабитов сопоставляет Мара с Умар-бием, а Ходжу с Кепек-ходжой Тайбугидом, а Упака можно сопоставить с тюменским шибанидом Сайид-Ибрахимом. Махмет – это Мамук. По мнению А. Парунина, династический союз Шибанидов и Тайбугидов источниками не подтвержден.
В тюркских источниках сибирские земли были названы вилайатом Чимги-Тура и Сибирским вилайатом. В русских источниках земли, населенные тюрками, были названы землей Сибирской, но при этом летописцы различали тюменских и сибирских татар. Град Чингиден, он же Чинги-Тура, он же Тюмень, был столицей Шибанидов. Град Сибирь, или по-татарски Кашлык, находился на Иртыше. По татарскому историческому сочинению «Происхождение аула Сала», Тайбуга основал Искир. По версии же сибирских летописей, Тайбуга основал Чимги-Туру. В Сибирском ханстве жили разные татарские племена – туралы, чаты, джалаир.
Нужно отметить, что долгое время просторы будущего Сибирского ханства были разделены на два отдельных владения. По мнению З. Бояршиной, в состав Улуса Орду-Ичена вошли Кулундинская, Барабинская и Ишимская степи. В состав Улуса Шибана входили земли по Уралу, Ори, Тоболу и Иртышу. В пятнадцатом веке в Западной Сибири оформилось несколько улусов. По данным Абу-л-Гази, один из них находился на Ишиме и назывался Тураном. По сведениям «Тарих-и Кипчаки», область Тара была родиной буркутов. По данным «Дафтар-и Чингиз-намэ», буркуты перекочевали на Урал из Крыма. Ставка Хаджи-Мухаммеда находилась в поселении Кызыл-Тура у впадения Ишима в Иртыш. Другой улус сформировался вокруг города Цымги-Тура. Это было так называемое Тюменское ханство. В состав этого государства входили среднее течение Тобола, междуречье Тавды и Туры. Некоторое время улусом в Цымги-Тура правил Токтамыш. Суверенизация Сибирского юрта, по мнению А. Бустанова, произошла именно при нем.
В сочинении, известном как «О религиозных войнах учеников шейха Багауддина», указано, что в конце четырнадцатого века еще оставались люди, не принявшие ислам. Среди тех, кто оставался немусульманами, указаны ногайцы, хотаны и кара-кыпчаки. Их местопребыванием был бассейн реки Иртыш. Рядом с ними жил народ иштяк. Было сказано, что под давлением шейхов часть ногайцев, хотанов и кара-кыпчаков приняла ислам. Среди язычников также был упомянут народ Тархан-хана. Три первых народа приняли ислам под давлением триста шестидесяти шести конных шейхов и тысячи семисот воинов, которых шейхам предоставил Шейбан-хан. Легенда имеет много разногласий с реальным положением вещей. В это время жил Едигей, который был мусульманином и принадлежал к роду Мангыт, который стоял во главе ногайцев. Даже с учетом того, что ногайцев соседи считали плохими мусульманами, они сами позиционировали себя как мусульмане. Кара-кыпчаки или же просто кыпчаки в составе казахов также должны были стать мусульманами в это время. С. Катанов, ссылаясь на С. Патканова, считал хотанов татарами. Однако татары упомянуты в источнике под собственным наименованием. Практически все тюрки в Дешт-и-Кыпчак к концу четырнадцатого века были в меньшей или большей степени исламизированы.
Шейбан-хан, указанный в татарских рукописях, – это, вероятно, не Шибан, а Мухаммед Шейбани-хан, судьба которого не была связана с Сибирью. Зато с Сибирью была связана судьба династии Шибанидов, к которой принадлежал Кучум. По татарской легенде, в сражении с татарами и язычниками триста шейхов и тысяча четыреста сорок шесть воинов погибли. Для составителя легенды было важно связать выживших шейхов с сеидами Сибири. Также в татарских рукописях упомянуто о миссионерстве среди калмыков. Этноним хотан, вероятно, можно связать не с татарами, а с финно-угорским соционимом конта, от которого и происходит название народа ханты. Возможно, татарин автоматически записал незнакомый этноним. Сведения этого источника представляют собой смесь сведений о разных эпохах. А. Бустанов считает, что описываемые в татарском источнике события произошли позже тысяча пятьсот пятого года.
После гибели Токтамыша улусом в Сибири правил его сын Чекре. Чекре был хозяином Йохана Шильтбергера, который оставил подробный отчет о временах Тамерлана и Токтамыша. О Чекре упоминали Йазди, автор «Родословия тюрков», Гаффари, автор «Таварих-и Гузидайи Нусрат-наме», Самарканди. Чекре и Едигей воевали против Токтамышевича Джаббар-берди. Чекре позже противостоял хану Мухаммаду. Р. Почекаев считает, что Чекре воевал с Улуг-Мухаммедом в начале двадцатых годов пятнадцатого века. Ж. Сабитов считал его Кучук-Мухаммедом. Сибирью до тысяча четыреста двадцать первого года овладел Хаджи-Мухаммед. Цымги-Тура и Ишим входили в государство Хаджи-Мухаммеда. По сведениям Утемиш-хаджи, сказано, что Махмуд-Ходжа владел улусами Булгар, Мокша, Тура, Алатырь и башкирами. По «Тарих-и Абу-л-Хайр-хани», улус Хаджи-Мухаммеда локализован между Ишимом и Тоболом, а ставка на реке Тобол. У Сайида Мухаммеда Ризы-мирзы Махмуд-ходжа упомянут среди властителей Булгара и Дешт-и-Кыпчак. Все эти известия относятся к Хаджи-Мухаммеду, создавшему большое государство.
При правлении в восточном Дешт-и-Кипчак Абу-л-Хайра в состав его государства вошли земли татар по Иртышу. По «Нустрат-намэ», даругами Чымги-Туры были представители кланов Дурман и Ички. По «Шейбани-намэ», Абу-л-Хайр сменил управленческий аппарат Чимги-Туры и сделал даругами представителей разных племен. Тайбугины были одним из многих кланов в его государстве. Некоторое время до этого ставка Абу-л-Хайра находилась около города Тара. Из этого региона он атаковал владения Хаджи-Мухаммеда в бассейне Ишима. Внук Хаджи-Мухаммеда Сайид-Ибрахим восстановил власть Шибанидов над сибирскими землями. Татарские владения по нижнему Тоболу и среднему Иртышу не входили в состав Тюменского ханства. В тысяча четыреста девяносто пятом году Сайид-Ибрагим был убит Тайбугидом Маметом, который правил татарами по нижнему Тоболу, среднему течению Иртыша. Столицей Тайбугидов был город Кашлык. Под контролем Мамука остались земли на реке Туре.
Во главе ногайских и сибирских войск этот Сайид-Ибрахим совершил поход в Поволжье и победил правителя Тахт-эля Ахмеда в тысяча четыреста восемьдесят первом году. В тысяча четыреста восемьдесят третьем году московские войска не тронули владений Тюменского ханства во время похода в Сибирь. Однако со временем отношения Шибанидов и Москвы ухудшились. Это было связано с желанием Сайид-Ибрахима стать главным ханом среди Джучидов. Также сибирцы приняли у себя беженцев из занятой русскими Казани. Посольство сибирцев в тысяча четыреста восемьдесят девятом году было холодно принято. Сайид-Ибрагим продолжал себя считать другом Москвы, но уже в устах его послов были угрожающие нотки. Отношение к событиям в Казани также раскололи ногайскую элиту в тысяча четыреста девяносто первом году. В тысяча четыреста девяносто третьем году ногайские бии Муса и Ямгурчи вместе с Ибаком и его братом Мамуком сделали попытку овладеть Хаджи-Тарханом. Мысли Сайид-Ибрахима были заняты тем, чтобы стать новым правителем Улуса Джучи и объединить под своей властью хотя бы несколько ханств. При Сайид-Ибрагиме Тюменское ханство окончательно оформилось как самостоятельное государство.
В тысяча четыреста девяносто пятом году Сайида-Ибрахима убили Тайбугиды. Они перенесли центр Сибирского юрта глубоко в Сибирь. В тысяча четыреста девяносто шестом году новый хан тюменского ханства Мамук при помощи ногайцев свергнул казанского хана Мухаммед-Амина. Его поддержала «восточная партия» в Казани, в которую входили Калимет, Урак, Садыр, Агиш. Однако в тысяча четыреста девяносто седьмом году войска Шибанидов и ногайцев были выбиты русскими из Казани. Тайбугид Мамет взял Чимги-Туру, когда основное войско Мамука находилось в Казани. Эмиссары Ивана третьего убедили ногайских биев отказаться от союза с Шибанидами. Москва поддерживала Шибанидов только до того момента, пока у них не было конфликта интересов. В тысяча четыреста девяносто девятом и тысяча пятисотом годах были осуществлены новые походы на Казань. Сначала против русского ставленника Абд ал-Латифа выступили Шибаниды, а потом напали ногайцы. Хотя еще в тысяча пятьсот втором году под началом Ахмеда сына Мамука выступила часть ногайцев, но до прежнего ногайско-сибирского альянса было далеко. Союз возобновился только при Кучуме.
В период от тысяча пятьсот пятого до тысяча пятьсот седьмого года Шибанид Кутлук осуществил поход на Пермь Великую. Тюменские татары пришли под Чердынь, но на Сылве их разбил пермский наместник. Шибанид Ак-Курт вел переговоры с Москвой о выкупе из плена ряда знатных татар и Чингизидов. В тысяча пятьсот девятнадцатом году в результате договоренностей с Шибанидами и воли русского царя казанским ханом стал Шибанид Шах-Али. Другие Шибаниды получили укрытие у узбеков в Мавераннахре. Именно из земли узбеков и пришел хан Кучум в Сибирь.
В тысяча четыреста девяносто девятом году попытка Мамука завладеть Казанью была неудачной, а в тысяча пятьсот пятом году русские разгромили Чимги-Туру и с этого момента фактически утратили интерес к Сибири. Они были заняты войнами в Европе. Поражения от русских повлияли и на угров. В тысяча пятисотом году югорские земли были включены в состав Чердынского наместничества.
Однако угорские вождества Сибири и тюркские ханства были далеко не мирными соседями русских. В тысяча пятьсот тридцать первом году пелымский мансийский князь совершил поход на Пермь. В тысяча пятьсот сороковом году на Пермь пришли с войной казанские татары, а в тысяча пятьсот сорок седьмом году на Чердынь совершили набег ногайцы. Активные набеги сибирских ханов происходили и позже, после похода на Москву Девлет-Гирея в тысяча пятьсот семьдесят втором году. В тысяча пятьсот пятьдесят пятом году Тайбугиды согласились стать вассалами Москвы. Сменивший Тайбугидов Кучум-хан с тысяча пятьсот шестьдесят третьего до тысяча пятьсот семьдесят второго года платил дань русским, но в то же время искоренил клан Тайбугидов. Кучум пользовался поддержкой правителя узбеков Абдуллы второго. Реставрация Шибанидов в правление Кучума ознаменовалась переселением мусульман из Средней Азии и насильственной исламизацией местного населения. Однако смута среди узбеков в тысяча пятьсот восемьдесят девятом году оставила сибирских татар один на один с русскими.
До этого момента политика сибирских ханов была очень активной. По данным Вычегодско-Вымской летописи, в тысяча пятьсот семьдесят третьем году сын сибирского хана Кучума Маметкул напал на Пермь. По данным Строгановской летописи, на владения Строгановых в тысяча пятьсот семьдесят втором году напали марийцы, башкиры и ханты. В тысяча пятьсот семьдесят третьем году в летописи сказано о походе сибирских татар Маметкула на Пермь Великую. В одной из сибирских летописей сказано, что Маметкул убил зависимых от русских хантов. Сибирские угры фактически платили дань и русским, и татарам. В тысяча пятьсот восемьдесят первом году вместе с сибирскими татарами Кучума на Великую Пермь напали манси и ханты из Югры. Под этим годом в Строгановской летописи сказано о походе манси пелымского князя Бегбелея Агтакова на Чусовую и Сылву. Также вместе с манси и хантами против Перми Великой приходили отряды сибирских татар и башкир. Манси осадили городки по Чусовой и Сылве. Пелымский князь Кикек с татарами, башкирами и югорскими хантами взяли Соликамск, Сылвенский и Яйвенский городки, сжег погосты и осадил Чердынь, но не смог ее взять. В Строгановской летописи сказано, что казаков отправили воевать против самоедов, югричей, вогуличей и остяков.
Ориентация манси на татар была выражена в нескольких аспектах внутреннего устройства Пелымского княжества. Аристократия манси называлась мурзами. Многие правители манси имели тюркские имена – Юсуп, Емелдеш, Ак-Сеит, Аблегирим. Простой народ платил ясак.
При условии поддержки сибирских татар их тюркскими родственниками у сибирских угров фактически не было возможности устоять, поскольку их силы были слишком малы для сопротивления. Возможно, княжества сибирских угров, которые находились вблизи границы с Золотой Ордой, беспрекословно платили им дань. Когда же Золотая Орда распадалась на мелкие части, а тюркские бии и ханы начинали воевать между собой, то тогда у сибирских угров появлялся шанс стать независимыми. Также владения угров оберегала сама природа Западной Сибири, которая была неблагоприятна для кочевников. Леса, болота и реки были препятствием для проникновения тюрок. Только зимой водоемы замерзали, и татары получали возможность атаковать княжества манси и хантов. Однако, как отмечал Йоганка Венгр, сильный холод мог оказаться непреодолимой преградой для завоевателей. Впрочем, татары имели возможность победить угров, которые были разрознены и разделены на множество княжеств. Для хантов и манси были обычны межплеменные и межродовые войны. Вражда между отдельными князьями мешала им объединиться против татар. Татары имели возможность обложить их данью и требовать от них участия вспомогательных отрядов в войнах тюркских правителей Сибири. Межплеменные войны были описаны манси и хантами в героических эпосах, которые состояли из легенд, песен, былин. По сравнению с княжествами сибирских угров татары имели подавляющее превосходство в силах. Об активности татар на Севере сообщал венгерский миссионер Йоганка. Он сообщал, что татары много раз совершали поход против местного населения, но покорить его мешал чрезвычайный холод здешних мест.
Крайне интересен вопрос о границах Сибирского ханства. Русские сибирские летописи сообщали о покорении Кучумом вогулов и остяков. В татарской исторической памяти сохранились сведения о религиозных войнах шейха Багаутдина, которые привели к утверждению доминирования ислама на территории Сибирского ханства. По сказаниям тобольских татар, Кучум заставил население Сибирского ханства обратиться в ислам. С Кучумом в Сибирь пришло много узбеков. От Сибирского ханства, по данным Ремезова, зависели ясклобинские манси, демьянские и березинские ханты, а также правители Коды и Обдории. С. Бахрушин предполагал, что власть сибирских ханов признавали правители Пелыма. Однако после поражения татар на Чувашском мысу власть русских признали не манси, а ханты во главе с демьянским князем Баяром.
Относительно пределов зависимых от татар земель, то Г. Миллер считал, что под властью Кучума находились татары, по Иртышу, Тоболу и в Барабинской степи. Сомнение у него вызывали татары живущие по верховьям Тобола, берегам Исети и Туре. В Тюмени правил свой правитель, башкиры же говорили о своем подданичестве Кучуму. Немецкий исследователь считал, что от татар зависели остяки по Иртышу. Остальные же остяки и вогулы не зависели от Кучума. З. Бояршинова предполагала, что к середине пятнадцатого века в Сибирское ханство входили земли в бассейнах Туры и Тавды на западе, среднее и нижнее течение Тобола, Ишима, Иртыша и часть Барабы. В зависимости от сибирского хана находились чатские татары на среднем течении Оби и реке Чик.
К. Сербина проводила северную границу по рекам Туртас и Демьянка, западная граница охватывала низовья Тобола, включая низовья ее притоков – Исети, Пышмы, Туры и Тавды. На юго-востоке граница проходила по верховьям рек Туй, Тара и выходила к верховьям Оми. То есть земли Сибирского ханства включали степи и лесостепные пространства. М. Абдиров предполагал, что границами этого государства были Орь, Тобол, низовья Оби. Г. Файзрахманов считал границами Нижнюю Обь и Урал. В. Соболев относил к территориям Сибирского ханства территории, населенные тюрками Западной Сибири. А. Матвеев и С. Татауров предполагают, что Томское Приобье входило в состав Сибирского ханства. Местные тюрки – чаты и эуштинцы боялись воинственных соседей и поэтому покорились Кучуму, надеясь, что он обеспечит им безопасность. Восточная граница Сибирского ханства проходила в Приобье – в районе низовьев реки Томь, далее на юго-запад к реке Обь, по южной границе чатов на реке Ирмень, а потом до Чановских озер и Иртыша. Исследователи указывали, что в состав Сибирского ханства входило междуречье Ишима и Иртыша. Граница же проходила северо-западнее по долине Камышлов и по Камышловскому логу до Ишима. За Ишимом граница проходила по Иртышско-Тобольскому междуречью. Западная граница проходила по реке Исеть. Граница также шла по средним течениям Туры и Тавды, низовьям Конды и по реке Демьянка. Налицо две тенденции: первая - русские исследователи ограничивают Сибирское ханство территориями, населенными тюрками; вторая - тюркские исследователи же включают в состав государства земли сибирских угров.
Сообщение, посвященное самодийцам, было написано в конце пятнадцатого века в виде сочинения «О человецех незнаемых в восточной стороне». Составление этого письменного памятника было одним из последствий похода русского войска на сибирских угров Обдории, Коды, Пелыма и татарское Искерское княжество Тайбугидов. Тюменское ханство Ибака вторжение не затронуло. Это было связано с тем, что Ибак в тысяча четыреста восьмидесятом – тысяча четыреста восемьдесят первом годах был союзником Ивана третьего против хана Большой Орды Ахмеда. Пелым и Кода должны были зависеть от противников тюменских Шибанидов – искерских Тайбугидов. Сочинение «О человецех незнаемых» содержит сведения о разных группах самодийцев. Но рядом с вполне историческими сведениями встречаются также явно фантастические данные.
Относительно вопроса, могли ли самодийцы зависеть от монголов и татар, можно ответить утвердительно. Но вопрос состоит в том, какие это были самодийцы, поскольку Арктика находилась вне пределов досягаемости татар. На юге Западной Сибири и на Алтае жили самодийские племена. Необходимо отметить, что на границах со степью в раннем средневековье существовала релкинская культура. У релкинцев была развита металлургия. Вероятно, носители релкинской культуры находились в зависимости от Тюркского, Западнотюркского и Тюргешского каганатов. В девятом – десятом веках релкинская культура прекратила существование под давлением тюрок. Очевидно, она пала под ударами кимаков. Из среды релкинцев выделились древние селькупы, которые проживали в Нарымском Приобье. Очевидно, в пятнадцатом веке они должны были стать данниками Тайбугидов. По языку селькупы были родственниками арктических самодийцев, но по антропологии и быту они были близки сибирским уграм.
О судьбе древних селькупов в кыпчакское и золотоордынское время мало что известно. До русской колонизации история селькупов практически не изучена. Впервые о селькупском государстве сообщают русские документы. По их сведениям, Воня был союзником Кучума. Столица его княжества находилась выше устья Парабели. В состав «Пегой Орды» кроме княжества Вони входили и другие княжества. Одним из предводителей таких княжеств был Кичей, правивший селькупами в низовьях Васюгана и Тыма. Внучка Кичея была замужем за сыном Вони Тайбохтой. Во главе селькупов на Парабели находился Кирша Кунязев. Парабельский союз был отдельным княжеством. После смерти Вони и Кичея престолы княжеств унаследовали их сыновья – Тайбохта и Вагай соответственно. «Пегая Орда» враждовала с княжествами хантов на Оби. Очевидно, до прихода русских селькупы выступали как союзники сибирских татар против хантов. Зависимость этих княжеств от Сибирского ханства должна была ограничиваться уплатой дани и посылкой войск. Когда власть над Сибирью перешла к русским, то ханты поспешили заручиться помощью русских. Русские и ханты княжества Бардака совместно разгромили «Пегую Орду», чем вызвали переселение значительной части селькупов на север. Так называемая «Пегая Орда» была вождеством селькупов. Под этим названием были известны так называемые сургутские и нарымские «остяки». По мнению В. Напольских, «Пегая Орда» сложилась в героическую эпоху, когда у селькупов, как и у хантов с манси, в результате войн с сибирскими татарами и друг с другом в четырнадцатом – шестнадцатом веках. В русских источниках селькупы не назывались «Самоядью». Связи селькупов с арктическими самодийцами были установлены лишь в девятнадцатом веке благодаря данным лингвистики. Русские называли ненцев «каменными самоедами», «низовыми самоедами», «ободорскими самоедами», «казымскими самоедами», «юраками», нганасанов – «пясидской самоядью», энцев – «туруханской самоядью» и «мангазейской самоядью». Соседями Новгородской Республики были ненцы, которые никогда не подчинялись монголам или татарам.
В грамоте Ярослава Ярославича Чудь Заволоцкая, Пермь и Югра уже названы как податные волости Новгорода. В то же время усиливалась колонизация региона из Владимиро-Суздальской земли. В тысяча двести восемьдесят шестом году князь Константин даже сделал Устюг своей столицей. Около Ярославля, Вологды и Устюга наблюдалась топонимия с корнем «баскак». В этих регионах действовали татарские сборщики дани – баскаки. Однако дань они получали не всегда. В тысяча триста двадцать третьем году устюжане напали на новгородцев, которые возвращались из Югры. В результате Новгород не смог заплатить дань под названием «выход». Московский князь Юрий Данилович вместе с новгородцами в тысяча триста двадцать четвертом году был вынужден ответить походом. Он вторгся в Заволочье, взял и разорил Устюг. Тем не менее устюжане уже в тысяча триста двадцать девятом году убили новгородских купцов, возвращавшихся из Югры. В результате таких действий устюжан Устюг и Новгород не могли в тысяча триста тридцать третьем году платить дань под названием «Черный Бор». Соперничество между русскими препятствовало уплате дани Джучидам. Это могло обусловить вторжение татар, чего ни Юрий, ни Иван Даниловичи не хотели допустить. В тысяча триста тридцать третьем году Москва получила контроль над меховым путем через Вычегодскую Пермь и Печору. Устюг сыграл большое значение в экспансии Москвы. Именно из Устюга во второй половине четырнадцатого века прибыл священник, который нам известен как Святой Стефан Пермский. В тысяча триста семьдесят девятом году, получив позволение основать монастырь, он пошел из пермского поселения Пырос к устью Выми, где и основал церковь. Это место стало будущим Усть-Вымом. В тысяча триста восемьдесят третьем году московский митрополит Пимен создал Пермскую епископию.
Волжские булгары начали развивать альтернативный московско-новгородскому путь торговли мехами. В основе его лежал старый путь, о котором писали ал-Бируни, Абу Хамид ал-Гарнати, Ауфи. По сведениям этих арабоязычных географов, путь из Булгар в Югру проходил через Вису. Впервые о Вису сообщал еще Ибн Фадлан. Однако он сообщал фантастические и неправдоподобные данные. Более поздние географы сообщали несколько отличающуюся информацию. Ибн Баттута сообщал, что путь от Булгара до Страны Мраков длиной в сорок дней. Он также сообщал, что туда можно добраться с помощью собачьих упряжек. Ал-Умари указывал, что торговый путь следует из Булгара через землю купцов джулманских к Земле Мраков. Джулман – это арабская калька тюркского названия Камы – Чулман. Относительно страны Вису, то В. Напольских склонен связывать ее с землями Прикамья. И. Пастушенко связывает страну Вису с неволинской археологической культурой. А. Белавин считает, что одним из городов страны Вису было городище Рождественское. В этом поселении должен был находиться сборщик дани, который должен был осуществлять контроль над населением этой местности. Таким образом страна Вису должна была находиться в Прикамье и Приуралье.
По мнению Дж. Мартин, в начале четырнадцатого века булгары установили контакт с вогулами. C. Бахрушин отмечал, что Пелым перенял татарскую социальную организацию. Подобно марийцам в Булгарском улусе, а потом в Казанском ханстве, у манси существовало разделение на сотни и десятки. Через путь из Устюга в Югру пришел Стефан Пермский, который начал христианизировать пермское население края. Христианский миссионер уже застал социальную организацию пермяков в виде сотен. Очевидно, она появилась под влиянием татар. Христианизация привела к формированию местной летописной традиции и консолидации местных коми-пермяков и коми-зырян в крупные политические образования – Пермь Вычегодскую и Пермь Великую. Более-менее история Перми Вычегодской и Перми Великой станет ясна начиная с пятнадцатого века, благодаря сведениям Вычегодско-Вымской летописи.
Что же касательно манси, то вполне логично предположить, что там происходили процессы консолидации родов и племен в государство. Из-за того, что манси оставались язычниками, у них не развилась собственная историческая традиция. О действиях пелымцев против Перми Великой нам известно исключительно благодаря Вычегодско-Вымской летописи. Нужно сказать, что династия пелымских правителей создавала пермским епископам много проблем. В тысяча четыреста пятьдесят пятом году в местности Кафедраил манси убили епископа Питирима. В тысяча четыреста восемьдесят первом году Асыка сжег Покчу и убил Михаила Ермолича. Правда, Великая Пермь не была такой уже и беззащитной. В тысяча четыреста шестьдесят седьмом году пермяне вместе с вятчанами совершили поход против манси. В плен был захвачен Асыка, однако его около Вятки отпустили. В тысяча четыреста восемьдесят первом году устюжане под руководством Андрея Мишнева разбили манси под Чердынью и в том же году разбили на Каме войска тюменских татар. Пермь Великая имела союзников среди русских Устюга и Вятки. Великопермские князья проявляли самостоятельность, когда в тысяча четыреста семьдесят первом году не захотели воевать на стороне московского великого князя Ивана третьего против Казанского ханства. Великая Пермь, да и Пермь Вычегодская поддерживали с татарами Казани активные торговые отношения. Для того чтобы подчинить Великую Пермь воле великого князя, потребовался поход назначенного великим князем устюжского воеводы Федора Пестрого, который в тысяча четыреста семьдесят втором году взял Искор, Покчу, Чердынь и Уром. Михаил был оставлен править Пермью Великой как вассал великого князя.
Нужно отметить, что рядом с Пелымским княжеством в источниках упоминалось вождество Югра. Земли угров Сибири описывал Марко Поло, рассказывая о «Стране Мрака». Его сведения похожи на описания народа Йура у ал-Бируни и ал-Гарнати. В. Напольских предлагает рассматривать Югру отдельно от манси и от хантов, как название населения крайнего северо-востока Европы и крайнего северо-запада Сибири. Относительно местоположения Югры у исследователей было несколько гипотез. Одни ученые считали, что она находилась к западу от Уральских гор. Другая часть считала, что Югра находилась в Зауралье. Третьи предлагали компромиссное решение, что югричи занимали и западные, и восточные склоны Урала. Однако исследования В. Напольских позволяют утверждать, что угро-самодийская топонимика почти не присутствует на запад от Урала. В этом регионе доминирует финно-пермская топонимика. На восток от Урала также встречается топонимика финно-пермских народов, однако есть много угорских альтернатив. Исследователь предполагал, что коми называли югра северных хантов и манси. Манси и ханты могли попасть на запад от Урала во время своего героического века в четырнадцатом – шестнадцатом веках, когда они совершали походы на Пермь Великую. С этим практически согласуются данные русских летописей. Югра, очевидно, находилась на восток от Урала.
Первый поход русских на Югру состоялся в тысяча тридцать втором году. Новгородцы в урочище Железные Ворота на правом берегу Сысолы в восьмидесяти верстах от Сыктывкара, однако были побеждены югричами. Также были неудачны походы тысяча девяносто шестого и тысяча сто четырнадцатого годов. Язык югричей был непонятен ни Руси, ни пермянам. Географическое описание земли в летописи помещает Югру за Уральскими горами на Полярном и Приполярном Урале. Это бассейн Северной Сосьвы и район около Ляпина. Югра находилась на восток от Печоры. Только в середине тринадцатого века Югра стала данником Новгорода. Через Югру русские узнали о существовании самодийцев. В тысяча сто четырнадцатом году указано о походе ладожан на Югру и Самоядь. Возможно, этот поход привел к установлению даннической зависимости Югры от Новгорода, поскольку в тысяча сто восемьдесят седьмом году финно-угорское население Северо-Восточной Европы восстало против сборщиков дани в Печоре и Югре. Восстание охватило Печору и Заволоцкую Чудь. В тысяча сто девяносто третьем – тысяча сто девяносто четвертом годах состоялся поход новгородского воеводы Ядрея на Югру. События происходили не в Печоре, а за Уралом. В тысяча двести шестьдесят пятом году Югра вместе с Пермью, Тре, Печорой и Заволочьем упомянута как новгородская волость.
Периодически Югра восставала против русских. В тысяча триста пятьдесят седьмом году в Югре погиб Самсон Колыванов со своими людьми. В тысяча триста шестьдесят четвертом году новгородцы вернулись из Сибири. Часть войска воевала в Югре по Оби до моря, а другая часть в верхнем течении Оби. В «Житии Стефана Пермского» впервые упомянуты вогуличи, также упоминалась Пермь Великая, Югра, Печора, а также разные локальные группы коми. В тысяча четыреста сорок шестом году три тысячи новгородцев из Заволочья под началом Василия Шенкурского и Михаила Яколя совершили поход на Югру. Отряд Василия Шенкурского был разбит югричами.
Когда Москва перехватила у Новгорода торговлю мехами, в Сибирь начали отправляться войска великого князя московского. В тысяча четыреста пятьдесят шестом году на Югру совершил поход воевода Скряба, который действовал совместно с войсками Устюга и Перми Вычегодской. В этом году к покорности было приведено Югорское княжество, а его правители Калб и Течик были вынуждены платить дань соболями Ивану третьему. В Вычегодско-Вымской летописи Югра упомянута на Оби Великой. Югра – это княжество Обдорских хантов. В тысяча четыреста восемьдесят третьем году обдорский Югорский князь Молдан попал в плен к русским, а в тысяча четыреста восемьдесят четвертом году был отпущен из плена, а ханты шертовали русским. Среди кодских князей были названы Молдан, Пыткей, Ляба, Чангиль, Сонта, Пензей. Пелымский князь Юмшан был разбит русскими в тысяча четыреста восемьдесят третьем году, когда русские организовали большой поход против Югры, Пелыма и Искерского княжества Тайбугидов под командованием Федора Курбского и Ивана Салтыка-Травина. В. Напольских указывал, что в рассказе летописи о походе тысяча четыреста восемьдесят третьего года упоминались не этнические, а политические образования.
Пелымское вогульское княжество, по мнению исследователя, находилось на Пелыме, Лозьве, Тавде и, возможно, Конде. Югорское объединение находилось в нижнем течении Оби, а также на Сосьве с Ляпиным. Кодское объединение включало в себя земли бассейна Оби от впадения Иртыша в эту реку и до разделения ее на Малую и Большую. В «Книге Большому Чертежу» указано, что от устья Оби вверх по Оби Обдорские грады, выше Обдорских градов Югорские, а выше Югорских Сибирь. Грады по Сосьве названы Югорскими. З. Бояршинова считала югричей предками вогулов и предполагала, что Югра в четырнадцатом веке занимала только часть территории, на которую распространялось название Югра в одиннадцатом – тринадцатом веках.
Сибирское ханство имело характерное для тюрков деление на улусы. В Сибирском ханстве существовали дороги, которые имели проезжую часть. Люди передвигались верхом на конях и на санях. Существовали перевозы, мосты, гати. Существовала система дорог, которая связывала центр с периферией. Существовали постоялые дворы в Чимги-Тура, Явлу-Тура, Искера, Кызыл-Тура, Тон-Тура, Бацик-тура, Чувашском граде, Абалак-граде. В стране было достаточно много стационарных поселений. Пограничные городки на Томи и Чанских озерах прикрывали границу с калмыками. Сибирские татары имели форпосты в землях хантов. Они находились на правых притоках Иртыша – на реках Тара и Уй. Южную и юго-восточную границы охраняли приглашенные кочевники из ногайцев и казахов. Из Башкирии пришли айялынцы. Кочевников Кучум селил в Барабинской и Ишимской степи.
Угорские княжества пребывали на периферии Сибирского ханства. Наиболее мощными были государственные образования манси. Вогуличами русские называли манси. Еще в семнадцатом веке манси жили по обеим сторонам Урала, на западе по Печоре, Вишере, Косве, Чусовой, Сылве, Ирени, на востоке по Тавде, Сосьве, Лозьве, Туре, Конде. Также манси жили по Тагилу, Салде, Невье и Мулгае. Около Аятского озера манси жили вместе с татарами. Наиболее сильным среди мансийских княжеств было пелымское государство, которое было противником русских с середины пятнадцатого века. В тысяча четыреста восемьдесят четвертом году пелымский князь Юмшан начал переговоры о мире, а в тысяча четыреста восемьдесят пятом году через мансийских князей Ломотко и Калба согласился признать себя вассалом Москвы. Нужно отметить, что угорские вассалы периодически восставали против русской власти. Так, в тысяча четыреста девяносто девятом году войска Петра Ушатого и Федора Курбского были отправлены против Югры, Коду и пелымских манси. Русское войско в этом походе впервые воевало против самодийцев.
Если в конце пятнадцатого века сибирские угры склонялись к признанию зависимости от Русского государства, то на протяжении большей части шестнадцатого века была заметна их протатарская ориентация. Войны русских с литовцами отдали Сибирь под власть татар. Возобновились походы пелымских князей на Пермь. Первоначально экспедиции на восток были личной инициативой Строгановых. Ситуацию в регионе переломили походы казаков Ермака. В тысяча пятьсот восемьдесят втором году казаки Строгановых атаковали Пелым. В тысяча пятьсот восемьдесят шестом году манси из Пелыма атаковали русские поселения на Чусовой и дошли до Чердыни. В тысяча пятьсот девяносто втором году русский воевода организовал большой поход на Пелым и в тысяча пятьсот девяносто третьем году пелымские манси были разгромлены. Князь Аблегирим со всей семьей попал в плен, но еще в тысяча пятьсот девяносто девятом году манси приходили походом на Чусовую и Курью. Кондинские манси сражались до тысяча шестисотого года. Во время русской Смуты местное население строило планы не только обрести независимость, но и возобновить походы на русские поселения. На территории Пелымского государства кроме манси жили ханты, башкиры, татары. Войско Пелымского княжества насчитывало несколько сот людей. Ясачных людей также было несколько сотен. В челобитной тысяча пятьсот девяносто девятого года было упомянуто девять мурз и сотников. Власть в княжестве передавалась по наследству. Центром государства был Пелымский городок. Около населенного пункта находился культовый центр – священная лиственница. Территория княжества занимала земли бассейна Конды, верхнее течение Тавды до впадения ее в Сосьву до устья реки Табары. Она делилась на три удела. Власть пелымцев, вероятно, распространялась на манси, живущих на запад от Тавды. В состав Пелыма в качестве удела входило Кондинское княжество. Центром Конды был городок Картауж. Кондинская династия была одного рода с пелымской. Третьей составной частью Пелымского государства была Табаринская волость. Центром княжества был городок в устье реки Табары. Как и в других частях княжества, тут были мурзы и сотники.
Ханты, как и манси, были организованы в княжества. Кода была самым значительным княжеством остяков. Впервые Кода была упомянута во время похода тысяча четыреста восемьдесят третьего года. Среди остякских князей были названы Молдан, сыновья Екмычея, Пыткей, Ляба, Чангил, Пынзей, Екмыч. В состав Коды входило тринадцать городов. Часто такими городами были поселения из юрт. Вместе с волостями Коду населяло шесть сотен. Князьями русские источники называли аристократию сибирских угров. Общество ханты делилось на княжеский род, служилых остяков, ясачных остяков и рабов. Князь собирал ясак, судил подданных и ходил в походы с дружиной. В тысяча четыреста девяносто девятом году русские снова совершили поход на Коду. До тысяча шестьсот сорок четвертого года Кода пользовалась автономией в составе Русского государства. Дань русским платилась мехами. Следовательно, и татарам дань должна была выплачиваться мехами. После русского завоевания осталась без изменений и прежняя повинность хантов сибирским татарам – участие в походах своих сюзеренов.
Вторым по значению среди княжеств хантов было Обдорское княжество, которое находилось у впадения Оби в море. Столицей княжества был город Пулноват-Ваш. Рядом с ним находились Булван-покольские юрты. Значительными были города Войкар и Уркар. Владения ляпинских хантов находились на Сыгве, Сосьве и Оби. В княжестве было шесть городов – Куноват, Илчма, Лопынг-уш, Мункос, Юил, Сугмут-вош. Князь Лугуй еще в тысяча пятьсот восемьдесят шестом году признал зависимость от русских. Еще одним княжеством хантов было Казымское. Влияние этого княжества распространялось и на так называемую «кунную самоядь». В отличие от Ляпина Казым сопротивлялся русским и, очевидно, местный князь был верным вассалом Кучума. В этом княжестве было сто ясачных людей. С Ляпинским граничило Сосьвинское княжество, в котором были города Искар, Тапсы, Нячин, Заглей, Ворюмей, Люликар. Белогорское княжество имело восемьдесят ясачных людей в двух волостях. Под началом местного князя Самара против русских сражалось еще восемь князей. Около Кашлыка на реке Демьянке находилось два княжества, которые во времена Ермака возглавляли Баяр и Демаян. В Нарыме и Назыме находились удельные князья. В районе Сургута находилось несколько княжеств хантов. Наиболее значительным было княжество Бардака. Центром княжества было Бардаково городище. У князя было триста ясачных людей.
Мелкие удельные княжества объединялись в большие объединения. Во главе югорских князей стоял великий князь Молдан. Белогорский князь, по явно преувеличенным данным мог собрать до двух тысяч татар, хантов и манси. На самом деле, войска отдельных князей насчитывали от пятидесяти до нескольких сот воинов. Среди кодских князей во время Ермака великим князем был Алач. Ляпинский князь Лугуй кроме ляпинских хантов управлял еще казымскими и куноватскими хантами. В тысяча четыреста восемьдесят четвертом году остяки принесли шерть московскому князю. Существование представления об этом институте свидетельствует о том, что ханты знали о нем и ранее от татар. Попытка русских привести самодийцев к шерти вызывала противодействие, поскольку самоеды считали присягу оскорблением.
Таким образом, мы пришли к выводу, что татарское и славянское влияние способствовало появлению государственности и финно-пермских, и угорских народов. Вождеством можно было назвать лишь Пегую Орду – государственное образование селькупов, находящееся на восточной периферии Сибирского ханства в эпоху Кучума. Из всех самодийцев только жившие по Оби, Нарыму и Томи селькупы были подвластны Золотой Орде и, вероятно, были ее вассалами. Большую роль в складывании государств в Пермском крае и Сибири сыграла торговля мехом. Пермь Вычегодская сложилась на новгородском пути в Сибирь, Пермь Великая – на торговом пути из Устюга в Сибирь, а Пелымское княжество – на торговом пути из Булгара через страну Вису в Сибирь.
Создание сайтов