Суть неолита – формирование оседлого образа жизни, одним из признаков которого становится керамика. Основой этого процесса в лесной зоне стало озерное рыболовство. Формирование культуры рыболовства прослеживается по археологическим источникам, но орудия отражают ее неполно. Главным из них является лодка, и об уровне ее совершенства можно судить по составу орудий для обработки дерева, хорошо представленных в археологических памятниках. На озерах произошло полное замещение топоров теслами – орудиями для изготовления лодок-долбленок. Максимальное разнообразие орудий для обработки дерева отмечается в волосовской культуре. Необходимо учесть также общие тенденции развития озерных систем от финала ледника до эпохи, когда рыболовческий уклад замещается производящими формами хозяйства.
Лесная зона Восточной Европы – это бывшее приледниковье. Рельеф его формирован ледниками, равнинный характер делал реки дорогами в обе стороны – плыть можно и против течения. Кроме того, малый уклон и обширные поймы позволяли рекам меандрировать и создавать озерные системы. Озера и реки формировали необходимые человеку экологические ниши в лесной зоне.
Озера в зоне максимального продвижения валдайского ледника имеют вид, который они получили при формировании моренными грядами, желобами выпахивания, и местами сохраняют песчаные берега. Озера зандровых равнин, сформировавшиеся на месте обширных приледниковых озер, вторичные – вновь заполненные после заболачивания. Они приурочены к тектоническим прогибам. Их контуры наследуют сглаженный рельеф моренных гряд московского оледенения. Вне приледниковой зоны основной фактор формирования старичных озер – плоские поймы рек, но и их формировали ледниковые наносы. Для поселений на краях террас характерны углубленные жилища, которых нет на озерных.
Лесная зона – область избыточного увлажнения; засухи не катастрофичны; климатическая перестройка экосистем происходит плавно, с сохранением участков существовавших биоценозов, границы зон смещаются незначительно. Вымирание тут никому не угрожает. Уровень озер мало зависит от количества осадков, колебания их сезонны. Но это область умеренного климата, с настоящей зимой, условия, весьма далекие от естественной среды обитания предков человека. Существовать здесь человек может благодаря культуре – накопленному опыту, создавая искусственную среду поддержания биологически необходимого комфорта. Археология же и исследует историю культуры.
Определение археологических эпох возникло как эквивалент хронологии. Но дата – это еще не суть явления. Что именно датируется? Формирование эмпирического набора признаков? Предполагалось, что более или менее полный их набор и должен был отразить закономерность в развитии человечества. Но признаки не были устойчивыми, обязательными, значимость их требовалось еще определить. Гипотеза Чайлда о революционном характере производящего хозяйства – неолитической революции – обозначила переход от формального описания и классификации к определению сути явления. Производящее хозяйство действительно структурировало развивающееся общество, приходящее к цивилизации.
Но таких обществ, где неолитическая революция произошла, не так уж много. Для этого необходимо, чтобы производящее хозяйство стало конкурентоспособно с присваивающими видами хозяйства и, преодолевая консерватизм, определяло соответствующий ему образ жизни. Появление производящих форм само по себе могло и не трансформировать общество, если его продуктивность была невелика. Сложение аграрного комплекса, формирование отбором доместицированных культур и выработка агротехники, введение ее в культуру требовали тысячелетий. Этот период и есть неолитизация. Перенос в форме миграции из тропиков и субтропиков в умеренную зону выработанных там культурных навыков и доместицированных сортов нереален. Он требует формирования новых навыков – агрономических, вступающих в противоречие с уже имеющимися адаптивными навыками. Бытовые навыки культуры мигрировавшей группы тоже требовали бы длительной адаптации, миграция порождает такую кучу адаптационных проблем, что она вряд ли не обернулась бы катастрофой, или в лучшем случае – ассимиляцией.
Появление керамики в ближневосточных земледельческих культурах произошло уже после достижения экономического революционного эффекта, который дало специализированное собирательство в зонах естественного произрастания предков растений, вошедших в культуру. Но появление керамики на севере, вне земледельческой зоны, в умеренном климате, не связано с появлением культурных растений. Оно произошло через считаные века после освоения ее как посуды у земледельцев: около семи тысяч восьмисот лет назад на Нижнем Днепре и Нижнем Дону, около семи тысяч пятисот лет назад на Верхнем Днепре и в Зауралье, около семи тысяч двести лет назад на Средней Волге и в Волго-Окском междуречье. При этом источники навыка керамики лежат в Анатолии, Курдистане, Палестине и, видимо, Иране, но каменная техника связи с югом не обнаруживает. Это не похоже на миграцию. Производящие же формы хозяйства в лесах появляются только через три-четыре тысячи лет после появления керамики. Появление металла в культурах лесной зоны тоже не приводило к существенным изменениям образа жизни. Упорные поиски остатков культурных злаков на неолитических стоянках не ведут к доказательству существования здесь земледелия, а только заставляют усомниться в чистоте слоя: нельзя не учитывать активности землероев. Отсутствие керамики на памятнике, относимом к мезолиту, еще не достаточное основание: ранняя керамика плохо сохраняется. Распределение материала на памятниках с ранней керамикой и без нее и характер формирования слоя у них одинаков, что обозначает одинаковый образ жизни и отсутствие необходимости относить такие комплексы к разным этапам.
Но и древнейшая керамика Дальнего Востока появляется без перехода к производящему хозяйству. Это значит, что существовали какие-то условия, позволившие прижиться керамической технологии и без земледелия. В Японии, Корее, Южном Китае – это было собирательство даров моря, в бассейне Амура и на Сахалине – путинное рыболовство. Месяц путины обеспечивал прокорм на длительное время, но требовал оседлости для обработки и хранения запаса. Керамика и может быть тем признаком, который указывает на появление факторов оседлости. Ее изготовление требовало несколько дней подготовительной работы, но надо же было еще и использовать ее. К тому же она была нетранспортабельна и вряд ли сосуды несли с собой при перекочевке. Одна из особенностей кратковременных ранненеолитических стоянок – оставленные на месте сосуды.
Оседлость – это возможность образовать запас, позволяющий существовать в бескормные периоды, сделать потребление более равномерным в течение года. При этом запас – это не только пища, но и разнообразная материализованная культура: снаряжение, одежда, утварь, обеспечивавшие комфорт, но выходящие за рамки первейшей жизненной потребности. Но, с другой стороны, она же требовала интенсификации использования территории и планирования хозяйственных циклов.
Сама по себе керамика не была революционизирующим фактором, поскольку не играла особой роли в формировании продовольственного запаса – для этого использовались корзины, туеса, ямы. На стоянках не найдены сосуды в ситуации, которую можно истолковать как хранилище продовольственных запасов. Но ее присутствие обозначало также появление отложенного потребления, оседлости.
Интегрированные источники, обобщенно отражающие образ жизни, – поселения и антропология. Необходимо определить размеры разовой жилой площадки, а значит, и общее количество обитавших здесь людей, длительность использования, капитальность жилищ. Найти факторы, которые привели к изменениям образа жизни, можно на границах эпох, как бы они ни были размыты. Они проявляются в изменениях топографии поселений, конструкций сооружений, инструментального набора. При этом приходится учитывать и несохранившуюся часть инвентаря. Подлежит реконструкции еще и экологическая ситуация.
Фактором, показывающим результаты накопления изменений образа жизни, являются демографические оценки – изменение численности населения и продолжительности жизни. Не хватает данных по многим районам. Приходится опираться на некоторые наиболее изученные территории и периоды, экстраполируя оценки на недостаточно изученные с учетом местной специфики. Но и в таком виде демографическая оценка позволяет убедиться, что методика оценки по «демографической емкости ландшафта» преувеличивает численность населения в десятки раз. Она совершенно не учитывает фактор культуры, а люди осваивают зону умеренного климата только благодаря культуре. При демографическом взрыве возрастает не столько общее количество памятников, сколько количество длительно существующих и крупных.
Какой же фактор производил в лесной зоне эффект, аналогичный воздействию производящего хозяйства? Речь идет об озерном сетевом рыболовстве, которое способно приносить массовый улов, требующий обработки и длительно потребляемый. Гарпунное рыболовство, рыболовный крючок могут приносить добычу для повседневного потребления, но не запас. Озерное рыболовство требует использования лодки, без которой применение тяжелой и не очень прочной снасти сомнительно. Рыболовство – это сложная разветвленная отрасль хозяйства и культуры.
Приледниковье было безлюдно до отступания ледника от бологовских морен. Люди костенковской традиции не переходили Оку – это было слишком сложно для них, так как в их культуре полностью отсутствует традиция рубящих орудий. Но пятнадцать-шестнадцать тысяч лет назад здесь появляется население, никак не связанное с граветтом, – цепочка позднеплейстоценовых культур от Урала до полесья на месте Северного моря с топорами-теслами, скреблами. Они селились в первую очередь на берегах озер. Занятые ими песчаные полесья тоже были озерными краями. Позднеледниковые реки с обширными плоскими поймами закладывали меандры, превращавшиеся в старицы. Подавляющее большинство иеневских памятников – озерные. На Тростенском озере на сотню памятников приходится около тридцати иеневских, залегающих в покровных лессовых отложениях на высоких мысах.
Озерное рыболовство требует лодки. Это не обязательно долбленки, но берестяные лодки – более сложные конструкции – требуют набора разнообразных орудий. Доказательств наличия их в культуре нет. Для долбленки главные орудия – тесло и скребло. Топор не обязателен. По всей лесной зоне происходит вытеснение топоров теслами. Оно началось еще на стадии иеневской культуры. К моменту появления керамики топоров уже не употребляли, но тесла и долота разнообразны. На хронологический срез восемь тысяч лет назад шлифованные орудия начинают замещать оббитые. Характерно, что в лесостепи тесло не появилось – здесь сохранилась традиция топора. Разница между этими орудиями – в разных ручных навыках: замах одной рукой наискось или двумя руками перед собой. Срубить дерево можно как теслом, так и топором, но выдалбливать емкость топором неудобно. Функция тесла иная – прорубание узких пазов для стыковки деревянных деталей. Оно отличается параллельными краями, небольшой шириной, но значительной массивностью. Количество таких орудий невелико.
Максимально разнообразие орудий для обработки дерева – в волосовской технике. К ним относятся устойчивой формы скребки, частью с зубчатым лезвием, иногда с шлифованным – как у трапециевидных, так и у скребков с округлым носиком. Разнообразны по форме и размерам тесла, почти плоские клиновидные, с дуговидным лезвием, иногда полученным одним сколом; массивные горбатые тесла. Особая категория – стамески из тонких отщепов или галек с тонким плоским лезвием. Массивные и узкие долота малочисленны. Для чистовой обработки деревянных изделий использовались также плоские абразивы-терочники, удобные для захвата в ладонь. Сверла с вытянутым граненым жальцем – это тоже столярный инструмент для крепления деталей на роговые штифты.
На Средней Волге исследовано много углубленных жилищ без керамики, относимых на этом основании к мезолиту. Подобные же землянки на дюнах исследовала Березина в группе Мукшумских. Они дают серии с полным и обильным кремневым инвентарем, со шлифованными орудиями. Землянки с коридором-входом заполнены черным жирным слоем, образующим на полу пласт в двадцать-тридцать сантиметров. Такой слой мог образоваться за несколько лет функционирования. То есть это стационарное докерамическое поселение. Здесь на Волге существовал очаг оседлости «бескерамического неолита».
Не приходится доказывать связь неолитических поселений с озерами. На реках обнаруживаются только кратковременные стоянки. В финале неолита волосовская культура – это уже специализированная рыболовческая культура с удивительно разнообразным набором инвентаря для обработки дерева. Именно этот фактор может быть взят за основу периодизации неолитизации.
Первое. Архаичная стадия – когда тесла и топоры не дифференцированы.
Второе. Период тесел, четко обозначающих переход к долбленкам и параллельно им щитов из плетеных лучин как основной рыболовной снасти. На этот же период приходятся долговременные поселения без керамики на дюнах Средней Волги.
Третье. Преобладание тесел из мягких пород и нешлифованных кремневых. Характерно использование рубящих орудий для долбления льда. Вероятно, используются плетеные сети.
Четвертое. Специализированная культура рыболовов с разнообразным набором орудий для обработки дерева. Рубящие орудия делаются в специализированных мастерских. По-видимому, появляются лодки с нашитыми бортами.
Периодизация может строиться и на фазах развития больших приледниковых озер. Она совпадает с фазами хозяйственного освоения озер, отмеченными выше.
Первое. Позднеледниковые озера пропадают вслед за отступлением ледника и врезанием русел. Обнаженное алевритовое дно озер поставляет материал для образования дюн. Активно развивается меандрирование и формируются старицы.
Второе. Плоское дно спущенных озер начинает превращаться в торфяники.
Третье. Уровни озер продолжают падать, периферийные плесы отшнуровываются, перестают быть доступны лодкам, зарастают. Уровни озер в зоне избыточного увлажнения не зависят от количества атмосферных осадков. Значительная часть озер становится непригодной для рыболовства. Люди льяловской культуры покидают многие заселенные ранее озерные группы.
Четвертое. Заболачивание стоков ведет к образованию вторичных озер, с торфяными берегами, вновь заполняющих озерные котловины.
Пятое. Появление скотоводства заставляет забросить озерное хозяйство, перейти на долины рек с широкими поймами, но некоторые озера продолжают использоваться.
До нас не доходят неолитические лодки. Чаще встречаются вёсла. Но орудия для обработки дерева, в первую очередь – лодок-долбленок, представлены полно. Именно рубящие орудия показывают уровень специализации в изготовлении лодок, и по их качеству можно догадываться о качестве судостроительной продукции. То есть развитие лодки, а с тем и специализация на рыболовстве, косвенно читается по рубящим орудиям.
Но было ли рыболовство изначально сетевым? Плетение из волокнистых растений освоено задолго до неолита, но подготовка материалов для плетения требует сложной их обработки, а долговечными такие сети не были. Плетеные прутьевые конструкции вполне доступны. Это в первую очередь верши, ничем в принципе не отличающиеся от корзин. Щиты из переплетенных лучин, открытые на реке Охте, наблюдались и на Дубне. Детрит, образующий толщу подводного шлейфа мезолитического времени, местами состоит из скоплений таких лучин. Такие конструкции могли работать не как заколы, а как сети. Специализированные орудия для их изготовления – острия под сорок пять градусов – есть в мезолите и раннем неолите всей лесной зоны. Позднее таких плетенок из лучин нет, зато появляются грузила из гальки.
Гарпунное рыболовство практиковалось регулярно. Вероятно, значительная часть полей кольев, окружающих все береговые стоянки и принимаемых за свайные поселения, – это остатки кратковременных рыболовных ловушек. К ним относятся сооружения прибрежных участков Воймежной, а также Утиного Болота, Вексы третьей, многочисленных стоянок бассейна Дубны. Мезолитические колья отличаются от неолитических – большинство их заострены только клином при продольном раскалывании относительно толстых стволов. Поля кольев заполнялись за тысячелетия существования поселений. Делаются попытки выделить здесь отдельные сооружения, датируя колья радиокарбоном. Для сколько-нибудь основательных сооружений такие «сваи» не пригодны. Поселения располагались не на берегах озер, а на вытекающих или впадающих реках, где заколы ставить вполне рационально.
Рыболовство и было той основой, на которой складывался оседлый быт, включающий организацию промысла, строительство лодок и заколов, обработку и хранение рыбы. Эта хозяйственная система развивалась, совершенствуя технику рыболовства, но в сильной зависимости от развития главного ресурса – озерных систем. По сравнению с рыболовством, охота, особенно на позднем этапе, была попутным делом, и говорить о его развитии не приходится. Достижением архаичного этапа было вкладышевое оружие, но оно вышло из употребления уже в середине пятого тысячелетия до нашей эры. Появление бифасов-копий в это же время сделало охоту на опасного зверя – кабана и медведя – регулярной. Но не этот фактор определял появление оседлости. Собирательство могло развиваться в зависимости от новаций в обработке, от введения сбора новых видов, но оно целиком зависит от развития среды обитания.
Рыболовство, обеспечив возможность оседлости, создало также условия для заимствования керамики, которая могла применяться для обработки запасов. Но сама она не была фактором, меняющим образ жизни, а только косвенно свидетельствует о запасах. Ее появление в лесах подтверждает существование в обществе связей, пронизывающих всю Восточную Европу. По коммуникативным линиям, основанным на поддержании родственных контактов, и распространялись новации. Керамика позволяет фиксировать систему родства, обнаруживать межплеменные контакты и локальные группировки, которые можно отождествлять с племенами. Однако она только указывает на начало становления оседлости, но не является причиной этого процесса.
Раздел Литература.
Создание сайтов