Исследователи объясняют смысловое содержание и назначение предметов пермского звериного стиля, привлекая мифы, обряды коми, удмуртов, саамов.
Все предметы пермского звериного стиля можно условно разделить на 2 большие группы.
Часть из них " фигурки зверей и птиц " встречаются на всех типах археологических памятников (в могильниках, на поселениях, культовых местах). Анализ их расположения в погребениях показывает, что, наряду с бусами, гривнами, разнообразными подвесками и пронизками, эти предметы являлись украшениями и после смерти владельца попадали в погребение как "сопровождающий инвентарь". В то же время несомненно, что украшения выполняли не только эстетическую функцию, но и несли определенную смысловую нагрузку, о чем будет сказано дальше.
Украшения, выполненные в зверином стиле, довольно разнообразны и представлены подвесками и пронизками, отлитыми из различных медных сплавов. Многие из них после отливки отшлифованы до блеска, обработаны резцом. Наиболее часто встречаются украшения с изображениями птиц"водоплавающих (лебедь, утка) и лесных (тетерев), (глухарь), а также хищных птиц, клюющих добычу. Многочисленны и разнообразны коньковые подвески. В основе некоторых " изображения медведя, пушных зверьков (соболя, куницы). Украшения характеризуются реалистичностью образов. Лишь образ "кричащей" птицы не имеет прототипа в природе.
Другая часть предметов, выполненных в зверином стиле," это разнообразные вотивные (культовые) бляшки с зоо-и зооантропоморфными образами и сложными композициями из них. В зооморфные изображения входят фигурки летящих птиц, изображения медвежьих голов, ящеров, композиции из различных животных. А в антропоморфные изображения " антропоморфные идолы, личины, бляшки с изображениями человеко-лосей. Все они выполнены в технике плоского и полурельефного литья с последующей гравировкой, чеканкой, напайкой деталей. Многие имеют отверстия, скобочки для подвешивания, подставочки.
Все исследователи сходятся в том, что в этих бляшках отражены представления древнего населения об устройстве мира и месте человека в нем, закреплены знания о природе и человеческом обществе. Именно поэтому они являлись коллективной собственностью и играли важную роль в древних обрядах. Этим объясняется тот факт, что все бляшки найдены, в отличие от украшений, на поселениях и в основном на культовых памятниках " жертвенниках, священных местах. Исключение составляют фигурки летящих птиц, которые встречаются и в могильниках. В двух известных случаях они были воткнуты в землю перед керамическим сосудом, в котором лежали обгорелые кости. Очевидно, подобные фигурки играли особую роль в погребальном обряде, отражающем представления древнего населения о смерти, душе и загробной жизни.
Классификация богатого и разнообразного материала позволила выявить ряд семантических и художественных особенностей пермского звериного стиля, определить ареал распространения различных типов изображений.
Для пермского звериного стиля характерны следующие образы: водоплавающие, лесные, хищные птицы, медведь, соболь, конь, лось, фантастическая птица со звериной мордой, летящая птица с личиной на груди, фантастическое ящеропо-добное существо, антропозооморфные фигуры с признаками человека, птицы, лося. Сложные образы составляют главную особенность пермcкого звериного стиля.
Для пермского звериного стиля характерен ряд художественных особенностей: стилизованный реализм изображения, вписывание композиций в круг, высокая техника объемного и плоского литья, отсутствие сложных орнаментальных мотивов. Орнамент чаще всего играет подчиненную роль: линии веревочного и точечного орнамента, насечки подчеркивают детали, обрамляют композиции.
Ареал распространения предметов пермского звериного стиля включает территорию Верхнего и Среднего Прикамья, бассейны Вычегды и Печоры вплоть до морского побережья. Основная масса изображений найдена в Прикамье. Вероятно, это объясняется лучшей изученностью данного района. Для всей очерченной территории характерны одинаковые сюжеты и образы. На Европейском Северо-Востоке неизвестны лишь бляхи и подвески с изображением медвежьих голов, лежащих между лап.
Исследователи изучили развитие основных сюжетов пермского звериного стиля на протяжении I" начала II тыс. Большинство из них генетически связано с сюжетами предшествующих эпох (раннего железного века, эпохи бронзы и даже неолитом). С середины I тыс. появляются и новые образы и мотивы " "кричащая" птица, борьба хищной птицы со зверьком.
Наиболее богат и разнообразен комплекс вещей VI-VIIвв. Не зря это время исследователи называют "золотым веком" пермского звериного стиля.
В дальнейшем ряд образов, по-видимому, утрачивает свой первоначальный смысл, и происходит неизбежная смена реалистично выполненных образов схематичными, стилизованными. Вотивные образы (медвежья голова между лап) переходят на украшения, усиливается декоративность украшений. Многие сюжеты исчезают. Первая четверть II тыс." это время заката своеобразного искусства металлической пластики.
Однако пермский звериный стиль оказал значительное влияние на все последующее развитие изобразительного творчества северных приуральских народов: его характерные черты были унаследованы и сохранены в вышивке, ткачестве, меховой мозаике, деревянной скульптуре.
Проблемы семантики (т. е. смыслового содержания) звериного стиля, его общественных функций проблемы сложные и далекие от окончательного решения. Для правильного понимания этих вопросов необходимо учитывать, что искусство всегда выражает идеологию создавшего его общества. Поэтому изучение семантики художественных произведений надо начинать с попытки реконструкции всей системы мировоззрения, нашедшего отражение в этих памятниках. Причем целесообразно идти от общего к частному, т. е. выявить общечеловеческие представления, которые неизбежно должны были отразиться в мировоззрении изучаемого общества, а затем переходить к конкретным сюжетам и образам.
Изобразительное искусство, как и искусство вообще, тяготеет к целостному изображению окружающего мира, выражает то, что соответствует уровню знаний человека о природе, человеческом обществе. Универсальной концепцией, определяющей в течение длительного времени модель мира, была концепция "мирового дерева". В искусстве эпохи "мирового дерева" изобразительное пространство приобретает черты идеально организованной системы.
С помощью вертикальной оси противопоставлялись верх и низ, а с помощью горизонтальной оси выделялись правая, левая стороны и середина. Причем части "мирового дерева" семантировались так, что верхняя часть соотносилась с положительным началом, а нижняя " с отрицательным. Яркой, часто повторяющейся характеристикой искусства и мифологии эпохи "мирового дерева" стало число семь: весьма частое заполнение семи мест по оси СД или наличие семи небес, семи этажей подземного мира.
Искусству эпохи "мирового дерева" присущ один общий сюжет " противопоставление начала положительного, связанного с небом, с началом отрицательным, темным, связанным с преисподней. Все остальные мотивы, образующие вторичные сюжеты, входят как составные части в этот общий универсальный мотив. Эта характеристика в полной мере относится и к сложным композициям пермского звериного стиля. На большинстве из них мы видим четкое противопоставление верхнего мира нижнему. Олицетворением подземного мира является фантастическое существо ящер. Вероятно, в этом образе воплотились черты животных, связанных в сознании людей с подземным (подводным) миром: ящериц, змей, выдр, рыб. Находит объяснение и обычай изображать ящера с рогом. Мансийское население, часто находившее в береговых отложениях бивни мамонтов, считало, что их потеряло подземное (подводное) недоброе и могущественное существо махар. Исследователи считают, что изображение ящера с рогом " это образ махара, созданный воображением древнего художника. Не менее сложен образ, который всегда помещен над ящером. Это сульдэ, в классических изображениях сочетающий признаки человека, животного (чаще всего лося) и птицы, сложное существо, представляющее собирательный образ наземного мира.
Таким образом, предметы пермского звериного стиля являются ярким примером искусства эпохи Мирового Дерева. Что касается интерпретации конкретно-исторического содержания сюжетов пермского звериного стиля, то пока общепринятой точки зрения нет. Весьма распространено было мнение о тотемистических представлениях различных родовых групп, как основе этого своебразного искусства.
Исследователи собрали обширный материал, указывающий, по их мнению, на сохранение тотемистических представлений в верованиях финно-угорских народов вплоть до XX века" это многочисленные легенды о превращениях человека в зверей и птиц, почитание определенных видов животных и связанные с ними обычаи табуации этих животных, праздники тотемных животных, вера в перевоплощение или оживление убитых зверей и т. д. Опираясь на эти материалы, Л. С. Грибова пришла к выводу, что предметы пермского звериного стиля являлись символами древних родовых, групп, в которые входили и люди, и "выбранные" ими тотемные животные. Украшения с изображениями животных составляли важный атрибут женского костюма и служили отличительными знаками, по которым определялась родовая принадлежность женщин. А в металлических бляхах со сложными композициями были отражены родовые генеалогии.
Однако не представляется возможным рассматривать все предметы пермского звериного стиля в качестве этносоциальных символов, связывать их с тотемическими представлениями конкретных родовых групп. Несомненно, что сложные композиции на вотивных бляшках отображают мифологию и другие сюжеты из верований древнего приуральского населения.
В некоторых композициях закреплены рациональные знания. Исключительный интерес представляет плоское бронзовое кольцо с 9 фигурками животных (лиса, выдра, лось, росомаха, горностай, олень, медведь, куница и белка) и двумя круглыми розетками, найденное около села Сторожевск. Н. Д. Конакову удалось установить, что изображения зверей представляют собой не что иное как годовой цикл чередования сезонов в промысловом календаре. Каждый зверь олицетворял определенный период (месяц), а круглые розетки солнце. Поскольку находка этого календаря сделана вблизи культового места (святилища) Джуджыд Яг, то возможно, что он использовался при проведении периодических охотничьих обрядов.
Что касается пронизок и подвесок, то их употребление связано с магическими представлениями, верой в сохранительные силы предметов звериного стиля. В генетическом плане эти представления, возможно, восходят к тотемическим культам (ко времени, когда тотемные животные рассматривались как сородичи, помощники, сопутствующие удаче, охраняющие от опасности). Коньковые подвески, очевидно, связаны с культом коня, являющегося символом солнца, плодородия, источником всех жизненных благ. Представления о связи коня с солнцем отразились и в обрядах пермских народов. Например, А. С. Сидоров наблюдал интереснейший свадебный обряд коми: "Два участника становятся спиной друг к другу и в таком положении привязываются в области таза один к другому, каждый из них берет в руки по дуге, изображая собой запряженного коня, и наклоняется к полу. Потом прикрывается все это пологом, получается вид двухголового коня. На середину такой фигуры садится голый мальчик, изображающий солнце. Фигура двигается взад и вперед, постукивая по полу концами дуг, как копытами, а мальчик кропит всех веником. Этот обряд по своему содержанию полностью соответствует композициям многих коньковых подвесок, состоящих из двух конских голов. По всей видимости, эти подвески, являющиеся специфически женским украшением, должны были охранять женщину, сообщать ей плодородие. Шумящие подвески в виде утиных лапок (символ воды) усиливали значение амулета как символа плодородия.
Возможно, еще одним основанием для употребления различных украшений могло служить представление о магической роли металла и его звука. Многие народы верили, что металлические предметы обладают устрашающей по отношению к сверхъестественным существам силой. Как было отмечено, подвески и пронизки I тыс. отшлифованы, многие отлиты из серебристого металла, имеют шумящие привески, т. е. подчеркнуты наиболее характерные свойства металла блеск и звук. Встречающаяся двухглавость в изображении коньков, птиц также усиливала охранительное значение подвесок, защищала от злых сил со всех сторон.
Таким образом, зооморфные фигурки являлись не только украшениями костюма, но и играли роль амулетов-оберегов. Объяснения требуют фигурки летящих птиц, находимые в погребениях. По всей видимости, они связаны с представлениями о душе, что находит отражение в погребальном обряде. Эти древние представления хорошо сохранились у обских угров " родственников коми. Общее представление обских угров о сущности человека сводится к тому, что человек состоит из тела и четырех-пяти душ, которые сопутствуют ему всю жизнь. С физической смертью человека не прекращается его связь с окружающим миром; связь осуществляется главным образом через его души. Поэтому души требуют особого ухода во избежание неприятностей для живых. Вторая душа (урт) по внешнему облику чаще всего напоминает птицу. Она находится при человеке от рождения до смерти, покидая его очень ненадолго, обычно во сне. Сила урт проявляется главным образом уже после смерти. Она наиболее страшна и опасна, поэтому ее стремятся удержать при человеке и после смерти. Одним из средств удержания . чужило помещение в могилу изображения птицы, т. е. птица должна была крепче привязывать душу человека к месту погребения и ограничить ее возможность бродить вокруг.
Таким образом, предметы пермского звериного стиля в сочетании с этнографическими материалами помогаютв реконструкции идеологических представлений населения Приуралья, характеризующихся элементами тотемистических, анимистических, магических верований и обрядов. В искусстве пермского звериного стиля отразились также хозяйственные и социальные условия жизни людей, у которых промысловая деятельность была основным источником существования. Именно поэтому центральными сюжетами стали изображения птиц и зверей местной фауны. Появление и распространение образов домашних животных косвенно свидетельствуют о возрастающей роли производящих форм хозяйства: скотоводства и земледелия. Вероятно, с аграрным культом связаны изображения коньков, украшенных солярными знаками (знаками солнца в виде кружков, розеток), шумящие коньковые подвески.С развитием земледелия связано и появление на вотивных бляшках последней четверти I тыс. изображений злаков.О высокой технике обработки металлов свидетельствуют мастерски выполненные из меди, бронзы, серебра украшения и бляшки. Мастера-литейщики применяли разнообразные приемы: плоское и объемное литье, выпуклую чеканку, напайку, гравировку. Но звериный стиль развивался не только в металлической пластике. Прекрасная деревянная чаша с ручкой в виде медведя из I Веслянского могильника является образцом деревянной скульптуры. Трактовка образа медведя стилистически очень близка к изображениям медведя на металлических пронизках. На развитие древнего искусства Приуралья оказали влияние культурные связи с другими областями. Особенно сильно ощущается влияние скифо-сарматов. Из скифо-сарматского искусства пришли такие стилистические приемы, как вписывание композиции в круг, прорисовка ребер и мышц на теле животного, украшение фигурок насечками, напоминающими веревочный орнамент, трактовка образа медведя. В скифской манере выполнены фигурки хищных и летящих с распростертыми крыльями птиц. Однако сюжеты, сложные образы, композиции " все это было специфически местным, отражающим идеологические представления приуральских племен. Поэтому есть все основания выделять самостоятельный вариант звериного стиля " пермский.
Сложным и спорным является вопрос об этнической принадлежности пермского звериного стиля. Некоторые исследователи связывали его с творчеством угорских племен. Однако по мере накопления нового материала, когда были выявлены истоки пермского звериного стиля, прослежена эволюция основных мотивов с эпохи раннего железа (т. е. с ананьинского времени) до позднего средневековья и доказана пермская принадлежность ананьинской и гляде-новской культур. Есть все основания вкладывать в термин пермский звериный стиль этническое содержание, т. е. относить его к творчеству пермских народов (предков коми, коми-пермяков, удмуртов).
И.В. Ильина © 1994
Статья опубликована в книге "Традиционная культура народа коми. Этнографические очерки." Сыктывкар, 1994. С. 225-234
Создание сайтов