Северо-Западная Сибирь относится к числу таких регионов, где география определяет историю и культуру в гораздо большей степени, чем где бы то ни было. Эта территория характеризуется суровыми, а в арктической части экстремальными для человека условиями обитания. С учетом этого обстоятельства, вплоть до середины тысяча девятьсот семидесятых годов некоторые археологи склонны были рассматривать приполярные, а тем более заполярные области Западной Сибири как маргинальные ареалы людных культурных феноменов, своеобразные резервации, где доживали свой век этнокультурные группы, вытесненные на негостеприимную окраину более продвинутыми конкурентами.
Реальное археологическое открытие Северо-Западной Сибири, случившееся за последние сорок лет, продемонстрировало не только существование здесь оригинальных и достаточно развитых культур, но и позволило поставить проблему особенностей северного культурогенеза. Одна из них — наличие особых региональных традиций, которые могут быть определены как длинные и транскультурные. Длинными эти традиции обозначены в силу значительной продолжительности во времени. Некоторые из них сформировались в неолите, то есть в конце пятого — четвертого тысячелетия до нашей эры, и сохранялись вплоть до периода ранней бронзы, то есть первой половины второго тысячелетия до нашей эры. За более чем двухтысячелетний период сменились не только археологические эпохи, но произошли существенные культурные трансформации, основными субъектами которых были культуры честы-ягега, ясувская, сартынынская и вары-хадыта.
Арктические и субарктические территории между Уралом и нижней Обью развивались преимущественно, но не исключительно эндогенно, демонстрируя скорее динамичные, чем застойные или консервативные тенденции. Тем более ярким феноменом представляется наличие ряда традиций, сохранявшихся во всех или нескольких из перечисленных культур и потому определенных как транскультурные.
Число традиций, обозначенных нами как длинные и транскультурные, невелико, что естественно и не требует особых комментариев. На сегодняшний день можно говорить о трех подобных культурных феноменах: особом стиле в орнаментации керамики, наличии оригинальных по форме ладьевидных сосудов, своеобразном каноне в изображении птиц на стенках глиняных горшков, содержательный план которых составляли не менее устойчивые мифологические образы и механики.
Понятие стиля, при всем разнообразии его определений, все более оказывается востребованным в отечественной археологии. С помощью этого понятия реализуется запрос на характеристику культурных явлений через признаки, не всегда поддающиеся формально типологическому анализу, но понятные посвященным. Стиль в данной работе, применительно к исследованию древней орнаментики, — это, во-первых, воспроизводимость на протяжении длительных периодов времени; во-вторых, характерность и своеобразие; в-третьих, предложение набора особых орнаментальных мотивов и композиций при нейтральности к способам нанесения декора. Если прибегнуть к этимологически производной метафоре, то стиль — это не столько почерк, сколько определенная манера расстановки слов в предложении.
Отдельные элементы северного стиля уходят корнями в неолитическую эпоху. Значительную долю орнаментальных композиций поселения Чы-тыы-яг составляют сложные геометрические узоры из ромбовидных фигур, нанесенных волнообразными прочерченными линиями. Развитие своеобразного геометризма — ключевая тенденция в эволюции стиля, основы которого сложились в энеолитическое время в рамках ясувской культуры. Абсолютно большая часть ясувского декора выполнена в технике печати с использованием искусственных и естественных штампов. Безусловными композиционными доминантами выступают геометрические мотивы: усложненные зигзаги, сложно структурированные треугольные фигуры, крупные шестиугольники-соты. Но основополагающей структурной единицей является ромб. Он многочислен и разнообразен в пропорциях и оформлении, формирует самостоятельные мотивы и включается в качестве элемента в более крупные и сложные фигуры.
Расцвет стиля и обретение им абсолютной уникальности пришлось на ранний бронзовый век. В орнаментации культур сартынынской и вары-хадыта при сохранении всего ранее выработанного фонда геометрических мотивов эксклюзивными и определяющими становятся сложнейшие композиции, составленные из многоугольников-сот. Для ясности: при всей своей оригинальности шестиугольники-соты эпизодически и единично проявляются в орнаментальных системах разных эпох и культур, но только в культурах раннего бронзового века Северо-Западной Сибири они являются массовыми и структурно определяющими. Именно они маркируют тот изысканный и своеобразный декоративный феномен, который мы обозначаем как стиль специфического сотового северного геометризма.
Не менее яркой длинной и транскультурной традицией является практика изготовления оригинальных керамических емкостей, классифицируемых нами как ладьевидные сосуды. В отличие от других лесных территорий Северной Евразии, где подобные изделия исключительно редки, в западносибирских арктических и субарктических культурах доля ладьевидных сосудов необыкновенно высока. Эта традиция прослеживается с неолита до раннего бронзового века, демонстрируя устойчивость и преемственность.
Длинные транскультурные традиции позволяют сделать два исследовательских шага: во-первых, доказать генетическую связь нескольких археологических культур в пределах одной территории, а во-вторых, увязать их, хотя бы гипотетически, с той или иной языковой семьей. В контексте выполненного исследования первый алгоритмичный шаг сделан, и линия преемственности от неолита до раннего бронзового века обозначена описанными традициями. Шаг второй будет обдуман, его результаты планируются к публикации.
Создание сайтов