Наиболее ранние научные сведения о физических особенностях угорско-самодийских популяций Западной Сибири и Крайнего Севера Европы относятся к последней четверти девятнадцатого – началу двадцатого веков. Публикация Зографа – одна из первых в России антропологических работ, описывающих облик ныне живущего населения, – содержит не только среднюю цифровую характеристику, но и портреты канинских самоедов, этой ближайшей к саамскому ареалу группы европейских тундровых ненцев. В тысяча восемьсот семидесятые – тысяча восемьсот восьмидесятые годы получены первые материалы, которые на основе измерений описывали остяков и вогулов разных территориальных групп, положено начало систематическому сбору краниологических коллекций и фотоматериалов. На раннем этапе изучения антропологии уралоязычных народов Западной Сибири заметную роль сыграли иностранные ученые. Финш и Брэм в тысяча восемьсот семьдесят шестом году привезли в Германию серию из девятнадцати остяцких и самоедских черепов, которую изучил Вирхов. Массовое обследование провел в тысяча восемьсот восьмидесятые годы итальянец Соммье, чьи материалы долго были наиболее авторитетными для зарубежных ученых. Венгерские ученые Папай и Янко провели широкие полевые исследования среди обских угров, самоедов и зырян, а тридцать черепов юганских хантов хранятся в музейной коллекции Венгрии. Финский этнограф и лингвист Доннер впервые получил сведения по антропологии нарымских селькупов. В конце девятнадцатого века Деникер разработал одну из первых и самых удачных расовых классификаций современного человека, в основу которой положил географические вариации только биологических маркеров. Этот автор выделил особую таксономическую единицу в Зауралье «угорский тип»; правомерность этого вывода была доказана всеми последующими исследованиями обских угров. Серьезным продолжением дореволюционного периода в изучении уральских народов нижней Оби стала экспедиция Руденко в тысяча девятьсот девятом – тысяча девятьсот десятом годах, результаты которой анализировались в этноисторическом контексте.
Основные сведения, составляющие фактическую базу современных представлений физических антропологов о внутри- и межэтнических соотношениях, расовых подразделениях, особенностях лингвистических, историко-культурных или территориальных объединений в угорско-самодийском мире, получены отечественными исследователями в советское время. Данный период характеризовался развитием теории научного расового анализа, существенным расширением методической базы и фронта исследовательских работ в Западной Сибири и сопредельных территориях, существенным увеличением числа краниологических коллекций по территориальным группам хантов, южных селькупов и тюркских народов, а также по древнему населению от неолита до средневековья, подробным изучением антропологии венгров. Эти работы прочно связаны с именами многих ученых – Ярхо, Шлугер, Чебоксаров, Трофимова, Дебец, Бунак, Левин, Алексеев, Зубов, Хить, Козинцев, Розов, Золотарёва, Дрёмов, Давыдова, Тот, Марк, Беневоленская, Гохман, Аксянова, Дубов.
Несколько обобщающих исследований увидели свет уже в постсоветское время.
Исследования в области этнической/исторической антропологии проводятся с учетом ряда методологических установок:
первое – любые расовые общности историчны, что определяется их ареальностью в географическом и временном пространстве; расы/типы любого таксономического уровня отражают внутривидовую дифференциацию современного человечества в качестве подвидов и более мелких подразделений вида Хомо сапиенс, они выделяются учеными в результате анализа вариаций нормальной изменчивости только биологических особенностей изучаемых групп;
второе – единицы антропологических классификаций обычно не имеют четких географических границ, особенно в пределах близких вариантов; определяющую роль в процессе их формирования играют длительность и интенсивность межгрупповых биологических контактов; для современного человечества характерна постепенность расовых переходов в популяционной структуре автохтонного населения;
третье – социальные феномены с изолирующим потенциалом ведут к антропологической дифференциации человеческих общностей; массовые миграции и межрасовые брачные контакты могут привести к полной или частичной смене антропологического состава региона в течение одного-двух поколений;
четвертое – изучаемая группа описывается в антропологии средними статистическими параметрами выборки по унифицированным методикам; это соответствует популяционной концепции расы и вероятностной таксономической оценке антропологического типа населения, способствует накоплению сопоставимых материалов, выявлению основных тенденций во внутри- и межгрупповой изменчивости признаков;
пятое – этнолокальные антропологические выборки формируются из моноэтничного, в основном сельского населения, по принципу случайности в рамках половозрастных критериев, определяемых используемой методикой;
шестое – классификации, основанные на комплексе расоводиагностических признаков, созданы по данным о мужских выборках без учета потомков национально-смешанных браков. Женские выборки дают обычно более однородную картину межгрупповых соотношений, что вызвано как биологическим фактором, так и, существенно, традициями преимущественного перехода женщин в чужую группу;
седьмое – межгрупповые соотношения выявляются в настоящее время на многомерной статистической основе, причем результаты разных систем признаков не всегда дают идентичную картину дифференциации групп;
восьмое – при метисации формируются в среднем промежуточные комплексы между родительскими популяциями, внутри которых отдельные признаки могут образовывать мозаичные расовые комбинации на европеоидно-монголоидной шкале оценки;
девятое – между процессами расогенеза, культурогенеза и глоттогенеза существует только историческая сопряженность; в последние столетия направление расогенетических процессов определяется прежде всего динамикой численности разных групп населения, характером межэтнических и межрасовых взаимодействий, а не биологической адаптацией людей;
десятое – антропологические сведения являются маркерами исторических процессов, отражая расовый состав населения регионов в разные эпохи, направление миграций населения, преимущественные биологические контакты между группами, смену или ассимиляцию аборигенного населения.
В угро-самодийской антропологической тематике многие положения сейчас убедительно доказаны массовыми материалами полевых исследований:
первое – уральская языковая семья в расовом отношении очень гетерогенна; она включает широкий спектр вариантов, представляющих европеоидно-монголоидный градиент изменчивости «запад-восток»: североевропеоидные типы, своеобразный лапоноидный тип, восточноевропейские варианты европеоидов с уральским расовым компонентом, среднеевропейский тип, переходные расовые типы, наконец – монголоидный тип;
второе – угорская общность – антропологически одна из максимально дифференцированных совокупностей в рамках уральской семьи; обские угры последних столетий статистически ясно различимы со всеми уралоязычными народами, преимущественное их генетическое родство выявляется с поволжско-приуральскими финнами и южными самодийцами; современные манси и ханты –,очень близкие по расовым признакам группы, образуют естественное переходное звено между характеристиками восточных финнов и своих соседей – самодийцев;
третье – самодийская общность объединяет народы, у которых преобладает азиатский монголоидный компонент, концентрация его увеличивается с юга на север в таежно-тундровой полосе Западной Сибири, и с запада на восток в заполярье;
четвертое – территория Обь-Иртышского бассейна в течение последнего тысячелетия была зоной интенсивного межэтнического контакта угорских, тюркских, самодийских популяций, преимущественно соседних; здесь наиболее отчетливо проявляются южные расогенетические связи автохтонного населения;
пятое – при межэтническом сравнении антропологических особенностей угров и самодийцев устойчиво выделяются наиболее близкие общности: манси – ханты, ханты восточные – селькупы южные, ненцы – селькупы северные и энцы, нганасаны – энцы; венгры очень далеки от всех этих народов.
В то же время не вполне согласованы некоторые расогенетические проблемы региона:
первое – таксономическое положение расового типа ненцев, что вызвано несколькими обстоятельствами: пограничным статусом общей характеристики ненецких популяций, значительно приближенной к сибирским монголоидам, сложностью альтернативной классификации промежуточных комплексов, несовпадением состава анализируемых разными методиками группировок, сетевидной системой биологических межгрупповых связей, маркируемых разными по своей природе системами признаков;
второе – проблема основного формообразующего механизма в расогенезе собственно уральского типа обских угров, обсуждаемая в амбивалентном контексте «древняя метисация или сохранение недифференцированного древнего комплекса»;
третье – состав и границы «уральской расы», промежуточного таксона в европеоидно-монголоидном континууме расовой классификации Северной Евразии. Ее состав понимается очень по-разному: в широком евразийском диапазоне, в ограниченном только азиатским регионом диапазоне с теми же этническими группами, наконец, в варианте западносибирской расы;
четвертое – антропологическая конкретизация южного компонента в составе обских угров, собственно угорского в составе венгров; досамодийского арктического компонента и собственно самодийского в составе северных самодийцев;
пятое – вопрос об уральско-юкагирском единстве и прародине финно-угров.
Остановимся на антропологической характеристике интересующих нас народов.
УГРЫ
Финно-угры стали одной из самых изучаемых в отечественной антропологии совокупностью популяций человека. Ареал, который занимают современные угорские популяции, представлен двумя удаленными друг от друга территориями. Этот факт уже предполагает существенные антропологические различия между обскими и дунайскими уграми, так как в биологии, в том числе и у человека, сходство морфологических комплексов обычно сильно скоррелировано с территориальной близостью групп. Только массовые переселения и сохраняющаяся длительное время эндогамия нарушают у человека эту общебиологическую закономерность.
Все антропологические системы расовых признаков действительно документируют большие расхождения в характеристиках современных популяций обских и дунайских угров. На межгрупповом евразийском фоне обследованные в двадцатом веке локальные популяции хантов и манси объединяются типологическим единством по признакам физической внешности и рассматриваются обычно как ядерные группы в составе уральской группы типов или, по терминологии Багашёва, в качестве двух вариантов в составе уральского типа западносибирской расы. По сравнению с венграми они значительно более низкорослы, имеют более удлиненную форму мозговой коробки, повышенную ширину нижней челюсти, которая у венгров очень узкая, более крупное лицо, значительно более широкий нос и большое нособровное расстояние, более темную окраску глаз, гораздо более слабый рост бороды, более уплощенное лицо, обычно более выступающие скулы, у них нередко имеется монгольская складка века «эпикантус», для них характерно пониженное переносье и совершенно иное распределение профилей спинки носа, кожная часть верхней губы выступает вперед, а у венгров – слабо отступающая. Конечно, это сравнение проведено с суммарной группой венгров, объединившей десять выборок из разных частей страны. Но даже локальные комплексы популяций дунайских и обских угров не обнаруживают трансгрессии.
=== Generation 2 ===
Обские угры занимают в расовом отношении крайние восточные позиции среди всех финно-угорских этнопопуляций, что надежно свидетельствует об участии в их формировании населения со значительной долей североазиатских монголоидных компонентов. Некоторое фенотипическое сходство с южноазиатскими монголоидами, проявляющее себя общей грацильностью и альвеолярным прогнатизмом, имеет конвергентный характер. По всем системам расовых признаков, описывающих ныне живущее население, манси и ханты, особенно территориально близкие группы, относительно слабо дифференцируются при несколько увеличенной доле восточных элементов у хантов. Расовые соматологические комплексы двух обскоугорских народов, рассмотренные как единое целое, ясно различаются с комплексами всех поволжско-приуральских финно- и тюркоязычных этносов. Только при очень широком евразийском сравнении по некоторым комплексам признаков данные по обским уграм могут объединяться в общий кластер значений с восточноевропейскими финноязычными группами. Столь же очевидна, по средним данным, дифференцированность угорских и самодийско-тюркских народов Западной Сибири, при наименьших биологических расстояниях между крайними восточными группами хантов и нарымскими селькупами. В целом по евразийскому европеоидно-монголоидному масштабу характеристика хантов и манси однотипна и является промежуточной между комплексами поволжско-приуральских финнов и соседних самодийских народов.
Несмотря на объединение в один и тот же уральский расовый тип локальных антропологических комплексов, которые зафиксированы у обских угров, среди них имеются довольно разнородные в генетическом отношении сочетания; вопрос об их генезисе является предметом научной дискуссии на протяжении нескольких десятилетий. Суть ее сводится к выявлению ведущего фактора в процессе расообразования уральского типа: была ли это метисация или преимущественное сохранение древней комбинации, отличной как от типично европеоидной, так и от типично монголоидной. Сейчас в антропологии все больше сторонников признания значительной роли каждого из этих процессов. Своеобразие того промежуточного европеоидно-монголоидного комплекса, который отмечался в Приуралье, Поволжье, Западной Сибири и с тысяча девятьсот двадцатых годов известен под целой гаммой близких названий, в частности – уральского типа, обусловлено, по мнению автора, спецификой его составных компонентов и условий формирования. В качестве западного компонента выступал, очевидно, северный ослабленно европеоидный тип с относительно светлой пигментацией волос и глаз. Вероятно, это был особый депигментированный древнеуральский тип, черты которого мозаично представлены у современных финно-угров. В качестве восточного компонента при формировании уральского типа выступал, вероятно, тоже специфичный своей низколицестью монголоидный тип, который в основном представлен у ненцев.
В настоящее время документировано наличие и южных элементов в характеристике обских угров. Исследователями они идентифицируются обычно с южными европеоидами, для локальных популяций – с центральноазиатскими монголоидами, либо вопрос о типологии вообще не рассматривается. Недавно были разработаны новые материалы по характеристике зубной системы в восточнохантыйских, татарских и селькупских локальных популяциях Обь-Иртышья шестнадцатого–двадцатого веков. Угры и тюрки обнаружили большое сходство с населением раннего железного века северо-восточного Приаралья. Это надежно подтверждает северное направление миграций в Западную Сибирь с маршрутов великого переселения народов, выявляемое археологами, и свидетельствует о реальном появлении здесь смешанного населения из региона активного ирано-тюркско-угорского контакта. По мере продвижения на север приаральский импульс теряет силу и определяющее влияние на антропологию местного населения.
Современные популяции северных и восточных хантов по некоторым системам признаков в контактных зонах сближаются с самодийцами, частично с тюрками, а также с финноязычными группами. Наиболее своеобразна среди хантов – популяция реки Вах, что видно по всем антропологическим системам и объясняется большой ролью смешения, главным образом с селькупами.
Очевидно, важную роль в формировании уральского типа обских угров сыграло не только смешение основных древних компонентов, но и фактор изоляции, порождаемый уникальными природными условиями Западно-Сибирской низменности. Именно изоляция способствовала сохранению у хантов и манси комплекса черт, который сформировался в таежных районах и уходит корнями в глубокую, возможно, неолитическую древность.
Манси, в целом очень близкие хантам, особенно в ляпинско-сосьвинском районе, стабильно уклоняются от них в западном направлении связей. Манси и зауральские ханты, обладая значительной долей монголоидного компонента, в то же время максимально среди сибирских уральцев реализуют и западную антропологическую тенденцию. Похоже, что в северной части своего ареала они образуют клин автохтонного приуральского населения в Западную Сибирь, где и сохранили некоторые архаичные особенности. Селькупы, кеты и особенно ненцы представляют более монголоидные варианты уральского типа, чем большинство обских угров.
Современные выборки хантов и манси без иноэтничной примеси, при всем расовом своеобразии, оказываются ближе к южным самодийцам и восточнофинским народам, чем к родственным по языку венграм. Лингвистическое объединение угров крайне разнообразно из-за большого несоответствия антропологических характеристик с одной стороны – манси плюс хантов, а с другой – более грацильных и европеоидных венгров. Среди народов уральской семьи венгры, в целом, ближе к финноязычному массиву, а для групп северо-востока Венгрии выявлены элементы специфического сходства с коми-пермяками.
САМОДИЙЦЫ
По современной расоводиагностической программе отечественной школы, состоящей из описания физической внешности взрослого населения по измерительным и описательным признакам головы и лица, каждый из самодийских народов, кроме энцев, антропологи обследовали дважды. За исторический период тысяча девятьсот тридцать седьмого – тысяча девятьсот девяносто третьего годов эти работы были проведены Чебоксаровым, Шлугером, Дебецом, Розовым, Золотаревой, Аксяновой, Алексеевым и Дубовым. Автору статьи лично довелось обследовать европейских и азиатских тундровых ненцев, колвинских ненцев, авамских и вадеевских нганасан, нганасано-энецких метисов, нарымских селькупов, селькупо-русских метисов, а также хантов, манси, чулымцев, хакасов-кызыльцев, алтайцев и коми. Таким образом, впервые создана база данных из методически хорошо сопоставимых материалов по всем самодийским этносам, соседним народам и алтайцам.
В антропологическом отношении самодийцы, без сомнения, неоднородны: среди них есть территориальные группы, которые характеризуются чертами промежуточной европеоидно-монголоидной уральской расы и монголоидной байкальской расы. Оба этих антропологических комплекса в своем классическом выражении, например у обских угров и тунгусо-маньчжурских народов соответственно, имеют весьма большие различия. Ареалы этих таксонов в то же время смыкаются, совпадая примерно с естественной границей по среднему и нижнему течению Енисея. Западный вариант байкальской расы, названный Дебецом катангским типом, в его локальном – таймырском варианте представлен у нганасан и энцев. Его характеризуют очень низкий рост, крупная и очень широкая мозговая коробка, лицо невысокое по сибирскому монголоидному масштабу, но очень широкое, очень темная пигментация волос и глаз, пониженная частота тугих волос и наличие единичных случаев волнистых волос, некоторое ослабление уплощенности лица, среднепрофилированный нос с низким переносьем, прямой или выпуклой костной его частью, немного повышенная частота выпуклой спинки носа при резком преобладании вогнутой ее формы, очень слабый рост бороды и очень высокий процент монгольской складки века – эпикантуса. Энцы, которые остались известны нам всего лишь по одной выборке тундровых энцев Таймыра, при большом сходстве с нганасанами обнаруживают четкий западный антропологический сдвиг ослаблением монголоидности по всему описательному комплексу признаков, и, кроме того, у них увеличена высота лица. Очевидно, что современное сближение характеристик двух аборигенных народов Таймыра усилено практикой обменных браков. Потомки таких нганасано-энецких браков слабо отличаются по физическим особенностям от нганасан. Различные территориальные варианты катангского типа были, по-видимому, широко представлены в автохтонном дотунгусском населении бассейна Енисея.
«Американоидность» физического облика нганасан, о которой писали этнографы на основе визуальных впечатлений, в результате научного изучения народа не выявлена. О ней можно говорить лишь как об индивидуальной комбинации черт, встречающейся в качестве исключения. В то же время очевидны межпопуляционные различия, которые расценивались как сближающие нганасан с коренным населением Нового Света. В сравнении, например, с юкагирами нганасаны в среднем более темноволосы, имеют менее уплощенное и менее скуластое, очень широкое лицо, более выступающий и хорошо профилированный для монголоидов нос при более выпуклой костной основе, такое же слабое развитие третичного волосяного покрова. Однако по мировому масштабу у них все же очень низкое переносье, очень плоское лицо, очень сильно развита складка верхнего века, очень много эпикантуса. В итоге различия между нганасанами и представителями собственно байкальского типа не выводят аборигенов Таймыра из круга форм североазиатских монголоидов. Применительно к энцам больше оснований говорить об «американоидности», так как выраженность монголоидных черт у них слабее, лицо выше, спинка носа более выпуклая, цвет кожи более смуглый. Нганасаны существенно отличаются от всех ныне проживающих в Западной Сибири этнотерриториальных групп, в том числе самодийских.
Ненцы по всему этническому ареалу от Белого моря до Таймыра характеризуются, в сравнении с энцами и особенно с нганасанами, значительным ослаблением монголоидных особенностей и уменьшением многих размеров головы и лица, прежде всего широтных; длина тела у них малая – до ста шестидесяти сантиметров в среднем у мужчин. Несмотря на высокий по западносибирскому масштабу уровень монголоидности, физический тип ненцев включает очень характерные уральские черты, а именно, мягкие волосы, ослабление пигментации волос и глаз, менее уплощенное лицо, высокий процент вогнутой формы спинки носа при крайней редкости выпуклой формы, относительно широкий в крыльях нос. Это позволяет включать данный комплекс в состав контактной уральской, или западносибирской по Багашёву, расы в качестве одного из самых монголоидных и, очевидно, автохтонных на Крайнем Севере вариантов. Автор предложила назвать его «североуральским» типом уральской расы. Она полагает, что он имеет общие генетические корни с катангским типом, но включил в свой состав и более западный по своей географии древнеуральский тип, а также определенную долю смешанного европеоидно-монголоидного варианта с южносибирскими чертами.
В целом, современные ненцы по расовоморфологической характеристике занимают промежуточное положение между энцами и селькупами. Они являются носителями ослабленного по описательным характеристикам монголоидного комплекса внешних особенностей, включение которого в состав уральской группы типов на сегодняшний день оказалось дискуссионным. Так, по краниологическому комплексу Багашёв включает характеристику ненцев в состав монголоидной североазиатской расы, объединяя с кетами в енисейский тип. Это реанимация раннего взгляда Дебеца, от которого сам автор вскоре отказался в пользу уральской таксономической привязки енисейского типа.
Завершая характеристику ненцев необходимо отдельно сказать о колвинцах. Это гетерогенная группа коми-русско-ненецких метисов, по самоидентификации ненецкая, в которой преобладает европейский компонент. Антропологически колвинские ненцы в среднем объединяются больше не с родительскими популяциями, а с географически удаленными селькупо-русскими метисами Среднего Приобья, а по некоторым признакам и с селькупами. При общем промежуточном статусе метисной группы у колвинцев сохраняются некоторые особенности внешнего облика характерные в данном регионе именно для ненцев. По длине тела мужчины-колвинцы сейчас не отличаются от местных коми-ижемцев, однако ненки колвинские в среднем ниже ростом, чем ижемки.
=== Generation 3 ===
Антропологические особенности селькупов всеми исследователями классифицируются как уральская раса. Ослабление монголоидности по описательному комплексу здесь еще более значительное, чем у ненцев, и в общем близкое к хантыйскому уровню. Характерными особенностями, по сравнению с большинством северосамодийских групп, является депигментация волос и особенно глаз, усиление роста бороды, уменьшение уплощенности лица и выступания скул, уменьшение частоты эпикантуса и прочее. У селькупов, прежде всего южных, совершенно отчетливо проявляется южносибирский, а точнее – североалтайский антропологический градиент в направлении изменчивости расового комплекса. Это выражается в увеличении длины тела и длины головы, в уменьшении головного указателя, в увеличении ширины лба и относительном удлинении лица, в повышенном проценте тугих волос при одновременном наличии волнистых жестких волос, в усилении роста бороды и сохранении на высоком уровне частоты эпикантуса, в характеристиках выступания носа. Интересно, что селькупы не отличаются от ненцев по профилированности носа, а нганасаны уступают им только по высоте переносья. О сближении с хантыйскими этническими группами свидетельствует не только ослабление окраски волос и глаз у селькупов, но и высокий процент вогнутой спинки носа при полном отсутствии выпуклых профилей, в том числе и в костной части носа.
Самодийские этносы различаются по степени морфологического разнообразия входящих в их состав территориальных групп. Как обычно, характерна положительная корреляционная зависимость: чем больше ареал этнической группы, тем больше ее внутреннее разнообразие. Энцы представлены в антропологии только одной, тундровой группой. Нганасаны демонстрируют низкий уровень различий между авамской и вадеевской группами. В последней слабо намечается уклонение популяционной характеристики в сторону байкальского типа, распространенного в соседних этнических группах эвенков и юкагиров. Селькупы довольно разнородны, особенно по довоенным данным Дебеца, где нарымские селькупы представлены выборкой с реки Тым. Тазовские селькупы имеют более крупные размеры головы и лица, описательные же характеристики в двух группах поразительно сходны. В целом реконструируется ситуация наложения уральского расового комплекса, привнесенного мигрантами-селькупами с юга, на монголоидный, вероятно, катангский массив. Последний наиболее логично связать с северосамодийскими популяциями. Не только в этнически селькупских, но и в кетских популяциях Туруханского Севера ощутим этот массивный антропологический субстрат. В данном случае комплекс внешних признаков, связанных с мягкими покровами головы и лица, полнее отражает особенности суперстратного слоя. Исходя из этих результатов можно предположить, что селькупы, прежде всего северные, к началу двадцатого века были в антропологическом отношении одной из самых гетерогенных самодийских популяций. А к началу двадцать первого века тот же тезис, справедлив и к нарымским селькупам из-за широкого масштаба русско-селькупских брачных контактов. Современные южные селькупы вследствие этого процесса представляют этническое сообщество русскоязычных метисов. В антропологическом материале находят отражение контакты южных самодийцев с их соседями, а именно, с хантами, кетами, эвенками, чулымцами, сибирскими татарами, с энцами на севере.
Самые разнообразные между собой – это ненецкие группы, даже без учета колвинцев. Метисная группа колвинских ненцев характеризуется преобладанием европеоидного компонента в своем составе, этнически представленного коми и русскими. Среди тундровых ненцев ясно выделяются три локальных варианта: канинский, нижнепечорский и нижнеобский. По тиманским ненцам, к сожалению, имеющиеся материалы недостаточны для заключений. Канинский вариант наиболее своеобразен и вносит основную долю в размах внутриэтнической дифференциации. Он отклоняется, наиболее вероятно, в сторону географически соседнего лапоноидного типа кольских саамов, что проявляется заметным уменьшением многих размеров головы и лица в сочетании с ослабленнием монголоидности. Однако и этот вариант следует отнести к североуральскому типу. Нижнепечорский вариант гораздо ближе к нижнеобскому, чем к канинскому. Азиатские ненцы – самые крупные по размерам головы и лица и самые монголоидные по большинству признаков. Обобщая материалы разных авторов, можно считать, что все изученные группы азиатских ненцев, включая лесную группу, представляют единый нижнеобский вариант. Ямальские и лесные ненцы характеризуются непропорциональным остальному комплексу посветлением радужной оболочки: здесь резко, примерно до тридцати процентов снижена частота темных глаз и увеличена частота смешанных оттенков. Этот феномен может говорить о древней и современной метисации ненцев с представителями более депигментированных групп населения. Лесные азиатские ненцы по данной программе сближаются с тазовскими ненцами.
В результатах проведенного кластерного анализа по сумме признаков, с привлечением к сравнению территориально удаленных этнических групп, обращает внимание значительное сближение ямальских ненцев и энцев с алтай-кижи, а селькупов с обскими уграми. В совокупность наиболее близких к северным самодийцам групп, кроме того, входят западные эвенки, кеты елогуйские, чулымцы, шорцы и тубалары. Вопрос о прародине самодийцев на антропологическом материале достаточно убедительно решается сейчас в пользу среднеобской гипотезы. Отсюда предки самодийцев в первой половине первого тысячелетия нашей эры расселились в южном, западном и северном направлениях.
Создание сайтов