ВОПРОСЫ РАННЕЙ УРБАНИЗАЦИИ В СРЕДНЕВЕКОВОМ ФИННО-УГОРСКОМ МИРЕ ПО ДАННЫМ АРХЕОЛОГИИ
Рассматриваются процессы влияния Волжской Болгарии и Древней Руси на социально-экономическое развитие финно-угорских территорий Поволжья и Приуралья, которые детерминировали формирование предпринимательства, возникновение и функционирование торгово-ремесленных факторий, как фактора урбанизации в части формирования каркаса расселения в период средневековья. На финно-угорских территориях при участии булгарских ремесленников и купцов возникает ряд факторий со смешанным населением, что обусловило формирование сети ранннегородских населенных пунктов. Традиции торговли, ремесла, тенденция к ранней урбанизации сказались на развитии экономики и её переходе к раннефеодальным отношениям.
На финно-угорских территориях Волго-Камья при участии булгарских ремесленников и купцов возникает ряд факторий со смешанным населением. Финноугры в целом стали играть заметную роль в международных экономических связях. Ряд факторий доросли в своем развитии до городов.
Новизна данной работы заключается в комплексном анализе эволюционного пути возникновения раннего феодализма у финно-угров на базе булгарских торговоремесленных факторий.
Десятый-тринадцатый века в Восточной Европе связаны с процессом урбанизации – бурным строительством и развитием городов. Так, в древнерусских землях к тринадцатому столетию насчитывают до трехсот городов. Вся Русь стала называться Гардарики – «страна гардов» (= городов).
Не отставала от процесса урбанизации и Волжская Болгария. Здесь, по наблюдениям, в домонгольское время возникло и существовало, по меньшей мере, тридцать пять больших, средних и малых городов, а также несколько десятков феодальных замков и крепостей, в том числе, такой гигантский для средневековья город, как Биляр площадью один миллион триста шесть тысяч квадратных метров.
Города играли важную роль в процессах укрепления государственности, развития внутренней и внешней торговли, служили военным целям обороны земель, становились опорными пунктами преобразования общественных отношений и так далее. По мнению, «индивидуальность городского центра определяется многими факторами, в том числе, преобладающей ролью тех или иных его функций, разнообразием их сочетаний».
Финно-угорские земли, составляющие ближнюю и дальнюю периферию Руси и Волжской Болгарии, хотя и отличались некой замедленностью в развитии социально-экономических отношений, также приняли участие во «всеобщей» урбанизации восточно-европейских земель.
Вероятно, густонаселенные и экономически развитые финно-угорские земли Поволжья и Приуралья с богатыми природными ресурсами, не могли не стать в эпоху средневековья одним из очагов процесса урбанизации в Восточной Европе. Однако имеющиеся письменные источники не дают каких-либо подробных представлений об этом процессе. Безусловно, важную роль в познании этого процесса должна играть археология, являющаяся достаточно точной и объективной наукой, имеющая на своем вооружении методики, позволяющие определять особенности хозяйства, даты, этническую принадлежность и иные характеристики той или иной исторической территории и эпохи.
Вопрос о возможностях урбанизации и особенностях этого процесса у финно-угров Прикамья впервые был поднят, который в первом томе «Материалов по археологии восточных губерний России» указал на сходство процесса роста прикамских городищ эпохи средневековья (Чепца) с развитием древнерусских городов. Тема урбанизации в финно-угорских территория Прикамья была продолжена, опубликовавшим в тысяча девятьсот тридцать первом году статью «Финские феодальные города», в которой на материалах раскопок ряда городищ бассейна реки Чепцы в Удмуртии им были выделены города с неукрепленными пригородами, укрепленные валами городища-убежища и княжеские замки. Позже выводы о начале процесса урбанизации в девятом-десятом веке (возникновение «зародышей будущих ремесленных городов») были распространены на все финно-угорское Прикамье, включая ломоватовско-родановскую территорию. Этапы возникновения раннегородского каркаса расселения в Восточной Европе, таким образом, признавалось единым для всей её территории.
Широкие раскопки поселений Среднего Поволжья и Приуралья, предпринятые археологами Удмуртии, Пермского края и Татарстана в тысяча девятьсот восьмидесятых-двухтысячных годах, позволили накопить огромный фонд источников, на базе которых стали возможны различные реконструкции социально-экономических и этнокультурных процессов у средневекового населения региона, в том числе, и в направлении выявления особенностей развития градообразовательных процессов и связи этих процессов с общей социально-экономической ситуацией в Восточной Европе.
Вокруг причин процесса градообразования в Восточной Европе ведется дискуссия. В свое время бельгийский историк отводил определяющую роль в возникновении городов экономическому фактору – межконтинентальной и межрегиональной транзитной торговле и ее носителю – купечеству. Согласно его «торговой» теории, города возникали первоначально вокруг купеческих факторий. Однако тезис о торговом происхождении города был раскритикован многими медиевистами. Основная проблема состоит в том, что подавляющее большинство из известных торгово-ремесленных факторий так и не развились до собственно городов, и рано прекратило свое существование. По мнению, торгово-ремесленные фактории – «это не стадия в жизни восточнославянского города, а лишь один из путей его образования. Фактически он оказался тупиковым, поскольку был обусловлен преимущественно факторами внешнего социально-экономического развития».
Тем не менее, земли средневолжских и прикамских финно-угров оказались на перекрестье крупнейших торговых путей средневековой Восточной Европы. Огромный и мощный Волжский торговый путь прошел по землям древней мордвы, марийцев, мери до Скандинавии. Камский торговый путь – либо самостоятельный «меховой» торговый путь, либо северо-восточное ответвление Великого Волжского пути – шел на Север и в Западную Сибирь по землям, населенным в средневековье предками мадьяр, удмуртов, коми, манси. Оба торговых пути стали формироваться уже в восьмом-девятом веках, а период их расцвета приходится на десятый-тринадцатый столетия.
Важную роль в развитии экономических связей финно-угров Предуралья играла этнокультурная ситуация. Во второй половине первого – начале второго тысячелетия нашей эры Среднеуральский регион, Южный Урал и часть Западной Сибири представляли себе единую угорскую ойкумену, внутри которой взаимодействие населения значительно облегчалось наличием единых идеологических представлений, культурной и языковой близостью. Большую роль в восстановлении торговых связей Предуралья сыграли угры Южного Урала. Еще до становления в Среднем Поволжье Волжской Булгарии уже в седьмом (шестом) веке нашей эры они перехватили и долго удерживали степной торговый путь из Средней Азии в северные регионы Урала и Сибири. Однако уже с десятого века транзитная международная торговля в Волго-Урало-Сибирском регионе на несколько столетий перешла в руки волжских булгар.
В десятом веке появился еще один важный путь, проходящий через земли средневолжских финнов – Булгар-Киевский. Именно для этого времени появляется первое сообщение о пути из Булгара в Киев. «От Булгара до границы государства Русь десять остановок, от Булгара до Куябе – двадцать остановок».
Развитие системы дальних и ближних торговых путей, в особенности, путей дальней транзитной торговли, стало основным фактором процесса урбанизации в землях средневолжских и приуральских финно-угров. Катализатором этого процесса была Волжская Булгария, в период расцвета которой Великий Волжский торговый путь с его многочисленными ответвлениями функционировал активно как никогда. Благодаря булгарам в систему торговли средневекового мира оказался включён обширный Поволжско-Приуральский регион. Волжская Булгария превратилась в цивилизующее начало на региональном уровне, которая «в период своего расцвета являлась ареалообразующим центром в культурном, экономическом, а также политическом и, в определенной мере, этническом плане на широкой территории от Приуралья до Верхнего Поволжья». И особое значение в этом процессе имели возникшие в Поволжье и в Приуралье фактории – торгово-ремесленные поселения волжских булгар. Проведение основных торговых операций и контроль Волжской Булгарии за региональной торговлей осуществлялся через систему торгово-ремесленных городков-факторий.
Само понятие факторий в мировой науке остается слабо изученным. Вместе с тем, многие исследователи, решая собственные задачи, неоднократно отмечали важную роль торговых или торгово-ремесленных факторий в процессах феодализации населения, развития торгово-рыночных отношений, в становлении городов и даже государств.
Обычно фактории понимаются как торговые поселения, образованные иностранными купцами на территории другого государства. Факториями назывались подобные образования и в отдалённых районах своей страны.
Торгово-ремесленные фактории хорошо известны на Руси. Как отмечает, «они известны главным образом на важнейших водных магистралях – Днепре, Волхове, Волге, Десне. Это – Ладога, Гнездово, Тимерево, Сарское, Михайловское городища, Шестовицы и некоторые другие. В исторической литературе последнего времени они именуются открытыми торгово-ремесленными поселениями. Определение не совсем удачное, если учесть, что на большинстве из этих поселений (если не на всех) на определенном этапе развития были возведены земляные укрепления – валы и рвы». По мнению, скандинавские, западнославянские и древнерусские торгово-ремесленные поселения девятого – десятого веков «по-видимому, … входили в единую экономическую систему, не укладывавшуюся в рамки этнических границ. Они были вызваны к жизни в девятом – десятом веках необычайно бурным развитием трансъевропейских торговых связей.
Вскоре после образования первых «факторий» на Балтике, – писал, – начинается движение ценностей и средств обмена в восточной части Европейского континента, по Волжскому пути. «…Арабское серебро из стран Переднего Востока и Средней Азии через Северный Кавказ по Волге распространяется далеко на север, достигая обских угров. … Складывается восточная ветвь трансъевропейской системы торговых связей».
Торговые связи Волжской Болгарии с финно-угорским населением Среднего Поволжья исследованы.
До середины десятого столетия связи болгар с мордвой – одним из наиболее ранних финских этносов Поволжья – были незначительными. Однако после формирования государства у болгар, становления ремесленных и торговых центров, эти связи значительно усилились. На памятниках мордвы второй половины десятого – первой половины одиннадцатого веков значительно увеличивается количество болгарских изделий: поясные сумочки, поясная гарнитура, витые серебряные браслеты и так далее.
Крупнейшим памятником в южномордовских землях было Золотаревское поселение одиннадцатого-тринадцатого веков, состоящее из городища-крепости и трех селищ – город, название которого нам не известно. На городище встречаются подлинно булгарские или мордовские изделия и подражания им, а также многочисленные инновации. Многообразен торговый инвентарь: детали торговых весов, гирьки, грузики, а также многочисленные слитки серебра, взвешивание которых показало, что они ориентированы на мискаль. Довольно широко на поселении представлены и элементы древнерусской культуры. Обилие вещей, характерных для булгар, мордвы и «аскизов», позволяет предполагать, что там бывали не только купцы и путешественники, но и постоянно жили представители этих народов. Судя по оружию и конскому снаряжению, вероятно, на поселении располагался военный отряд «аскизов», который обеспечивал безопасность торговых караванов на всем протяжении пути, о чем свидетельствуют накладки с позолотой золотаревского типа, встречающиеся изредка на близлежащих поселениях Руси и Волжской Булгарии. Население Золотаревского городища было многонациональным и разных конфессий. Сильнейшее влияние на Золотаревское городище оказывал сухопутный путь из Булгара в Киев, соединявший напрямую столицы двух восточноевропейских государств и пересекавший Волгу и Суру.
На Юловском городище, которое было торговой факторией на Булгар-Киевском пути и одновременно крепостью, вокруг основного, мощно укрепленного детинца, располагался посад, защищенный еще одним полукольцом обороны, где могли укрываться караваны купцов. Именно здесь, очевидно, устраивали торговцы одну из дневок, то есть длительную остановку, и вели торг с местным населением.
Материалы верхнесурских археологических памятников, по мнению, со всей очевидностью показывают, что в десятом веке на территории региона велась торговля между местным населением и булгарскими купцами. Эти экономические контакты привели к возникновению сначала в Верхнем Посурье, а затем и в Примокшанье торговых факторий, на месте которых в результате булгарской колонизации одиннадцатого – двенадцатого веков образовались наместничества. Однако колонизация рассматриваемых регионов сопровождалась миграцией части населения из Волго-Камья в верховья Суры и Мокши. Поэтому не исключено, что ряд находок волго-камского и приуральского производства появился на средневековых памятниках Верхнего Посурья и Примокшанья одиннадцатого – начала тринадцатого века не в результате торговых контактов, а вместе с переселившимися носителями.
Еще одно крупное поселение, игравшее важную роль в торговле по другому пути – Великому Волжскому, – находится на территории Нижегородской области у слияния речек Саровка и Сатиса (притока Мокши) на территории современного города Саров. В период двенадцатого – тринадцатого веков здесь находилось громадное по своим масштабам городище с детинцем в мысовой части и укрепленным посадом, которое, по мнению его исследователя, по целому ряду признаков можно отнести к поселениям протогородского типа. Это крупнейшее средневековое укрепленное поселение мордвы двенадцатого-тринадцатого веков общей площадью около сорока четырех гектаров. На городище найдено множество фрагментов красно-коричневой керамики булгарского типа периода десятого-тринадцатого веков – корчаг, мисок, кувшинов, светильников. Собрано и большое количество местной (мордовской) керамики – горшки, миски. Многие местные лепные керамические формы являются подражаниями, стилизацией под гончарную булгарскую посуду. Для имитации цвета стенки некоторых лепных горшков окрашены минеральной охрой. Представлена (в относительно небольшом количестве) и древнерусская посуда. Обнаружена поясная гарнитура булгарского производства, замки, ключи. Нет никаких сомнений, что на городище наряду с местным (мордовским) населением проживали булгарские купцы и ремесленники. Большинство исследователей сходятся на мысли о том, что, возможно, это городище являлось ставкой Пургаса, и было столицей зарождавшегося феодального государства – Пургасовой волости.
Обстановка в регионе в двенадцатом – начале тринадцатого характеризуется борьбой за влияние Руси и Волжской Булгарии. Основная причина этой борьбы – стремление контролировать Волжский торговый путь.
На марийских землях Среднего Поволжья с десятого столетия разворачивается активная торговая деятельность булгар, что дает импульс для их экономического развития. По своему географическому положению марийские племена занимали территорию, выходящую южной частью на Волжский путь, по которому осуществлялись связи Булгарии с землями Северо-восточной Руси, а восточная граница расселения марийцев попадала в зону Камского пути. Наибольшая активность булгарских купцов приходится на конец десятого – начало одиннадцатого века, когда в Волжской Булгарии сформировалась высоко продуктивное ремесло.
Предметом импорта являлись изделия ювелирного производства и бронзолитейного дела. В могильниках девятого-одиннадцатого веков найдены литые круглые и грушевидные орнаментированные бубенчики, витые браслеты с шатонами на концах, массово представлены наборные пояса с накладками, разделительными кольцами и пряжками, изготовленными в Волжской Булгарии, в том числе, в мастерских Измерского торгово-ремесленного центра. Многочисленны находки булгарских медных котлов и чаш из бронзы. Вместе с булгарскими изделиями в марийские земли шел поток восточного серебра.
В керамическом комплексе Важнангерского (Мало-Сундырского) городища и окружающих его селищ, на селищах Красноселищенского куста выделяется несколько групп керамики. Кроме собственно местной посуды, найдена булгарская керамика, которая в комплексах поселений достигает семи процентов, и древнерусская посуда, достигающая двенадцати целых пяти сотых - тридцати трех целых двенадцати сотых процентов.
Характер вещей и керамики поселений свидетельствуют о двух направлениях торговых контактов марийского населения. Восточное направление торговых связей осуществлялось через Волжскую Булгарию, а западное направление, вероятнее всего, – через Северо-Восточную. Марийское население постепенно втягивается в торговые отношения с булгарами. По наблюдению, местное население в раннебулгарский период скрывалось в лесных массивах, но уже в десятом-одиннадцатом веках переселилось ближе в Волге и её притокам, к местам, наиболее удобным для торгового обмена с булгарами.
На территории Марийского края известно два булгарских поселения десятого-одиннадцатого веков (Отарское и Мари-Луговское), на которых могли осуществляться определенные обменные или торговые операции. Мари-Луговское поселение считал остатками торговой фактории.
Возникшая во второй половине десятого века булгарская торговая фактория в приустьевой части реки Казанки на булгаро-финском пограничье на перекрестке Волжского и Камского торговых путей, постепенно превратилась из относительно небольшой крепости и торговой фактории в крупный политический и экономический центр Среднего Поволжья – город Казань, пережив, тем самым, большую часть населенных пунктов, возникших в Волго-Камье болгарского времени с аналогичным торгово-ремесленным назначением.
Важнейшей торговой станцией могла быть Алабуга [(совр. Елабуга), где, вероятно, размещался военный гарнизон. Археологическими исследованиями последних лет, проведенными археологами Татарстана на давно уже известном «Чертовом» городище и в исторической части современного города Елабуги, получены новые данные, позволяющие существенно «удревнить» возраст Елабуги. Еще считал Елабужское («Чертово») городище сильно укрепленной крепостью, построенной в десятом-одиннадцатом веках, которая служила «опорой господства болгар среди удмуртских племен. Отсюда они совершали набеги на села, облагали их данью». Раскопки тысяча девятьсот девяностых годов, произведенные, подтвердили данное предположение массовым археологическим материалом, который представлен такими категориями находок, как булгарская гончарная и финно-угорская лепная керамика («постпетрогромская»), женские украшения (бусы, подвески), предметы вооружения (наконечники стрел, копья), предметы быта (глиняные и шиферное пряслица) и прочее, ранняя дата которых относится к концу десятого – первой половине одиннадцатого веков.
Чрезвычайно интересными оказались материалы, полученные в тысяча девятьсот девяносто седьмом-двухтысячном годах при раскопках в исторической части современного города, где еще в тысяча девятьсот одиннадцатом году был обнаружен клад булгарских украшений одиннадцатого-тринадцатого веков. Среди находок поражает обилие лепной круглодонной керамики с толченой раковиной в тесте (восемнадцатая группа, по классификации), истоки которой исследователи усматривают в раннесредневековых памятниках Верхнего Прикамья (поломская и ломоватовская культуры угров или угро-финнов). Алабуга, возможно, была начальной станцией и в речной, и в сухопутной части Камского торгового пути.
Среднее и верхнее течение Камы с её многочисленными притоками составляли основу Камского торгового пути. В этом обширном регионе известно более ста двадцати городищ девятого-тринадцатого веков. Часть из них представляет собой небольшие одновальные городища, как правило, мысового типа, которые использовались как городища-убежища на случай военной опасности для рода или группы семей, обитающих на соседних неукрепленных селищах. Своими размерами и значением выделяется около двадцати многовальных крупных городищ со сложной структурой и мощными культурными отложениями, в которых изучены остатки жилищ и производственных сооружений. Эти поселения возникали как племенные или межплеменные центры, но вскоре оказались под контролем Волжской Булгарии.
Особенный интерес представляют результаты многолетних исследований таких крупных городищ как Иднакар, Учкакар (Удмуртия), Анюшкар, Саламатовское, Купросское и Рождественское (Пермский край). Результаты обобщения этих исследований позволяют видеть в них булгарские торговые фактории и, даже, средневековые города (например, Рождественское городище). Прикамские булгарские городки-фактории (включая Рождественское городище), расположенные на важнейших водных магистралях, содержащие полный набор признаков раннефеодального города, стали основой процесса ранней урбанизации региона, постепенно превращаясь в основу каркаса расселения.
Рождественское городище («касаба Афкула» по письменным источникам) выделялось среди других поселений исследуемой территории за счет того, что изначально строилось и функционировало как торгово-ремесленная фактория Волжской Булгарии. Несмотря на выраженную ремесленную специализацию, жителям городища необходимо было обеспечивать себя продуктами питания и сырьем для домашнего производства. Не исключено, что часть продуктов питания жители получали путем торговли с местным финно-угорским населением, но и на самом городище и сопровождавшем его языческом могильнике собрано достаточно данных, свидетельствующих о существовании здесь комплексного хозяйства, включающего все основные направления (земледелие, животноводство, охоту, рыболовство, собирательство, бортничество). Некоторые отрасли хозяйства (пушная охота, бортничество), были частью товарной деятельности, ориентированной на внешний рынок, в них предполагается наличие специалистов-промысловиков.
Результаты раскопок Рождественского городища показывают, что оно имело плотную застройку, в целом характерную для средневековых городков. В наиболее изученной восточной части площадки городища выделяются ряды жилищ, образующие улицы, радиально расходящиеся от наиболее высокой точки у вала к береговому обрыву реки Обва. Сравнение с другими городищами показало существенные различия в планировке. На Родановом городище существовала линейная панировка, дома сопровождались хозяйственными дворами; на городище Анюшкар выделяется две улицы, располагавшиеся перпендикулярно друг к другу. Планировку Рождественского городища можно считать более «городской», имеющей признаки, характерные для средневекового градостроительства. Жилища располагались на расстоянии одного-двух метров друг от друга, дворов не имели, для хозяйственных нужд использовались промежутки между домами, скот в зимнее время, предположительно, могли содержать в передней части жилищ, отделенной перегородкой от жилого пространства.
В планировочной структуре городища явно выделяются участки для ремесленной деятельности: обособленные бронзолитейные мастерские, мастерская медника, косторезная и гончарные мастерские. Население городища было разноэтничным и полирелигиозным: выделяются два некрополя – финно-угорский и мусульманский булгарский, судя по материальной культуре городища и некрополей, на нем проживали средневолжские финно-угры, предуральские финно-угры, представители населения финно-угорского Северо-Востока, Зауралья и Западной Сибири, «аскизы», волжские булгары. На городище, вероятно, существовала мечеть, неподалеку располагалось языческое финно-угорское святилище.
Фактории отличались более высоким «городским» типом материальной культуры и хозяйственной жизни. Представители коренного населения заимствовали от булгар отдельные элементы бытового уклада, что способствовало развитию культуры жизнеобеспечения.
Таким образом, главным градообразующим фактором в средневековой истории финно-угорских народов Поволжья и Предуралья была система дальней транзитной торговли, основным звеном которой была Волжская Булгария. Судьба большинства факторий и городов, которые возникли в регионе в девятом-тринадцатом веках, была связана с судьбой этого государства, павшего под ударом монгол в первой трети тринадцатого века. После изменений в политической географии Волго-Уральского региона и формирования Государства Орда торговые связи Булгарии были переориентированы, сократилась сфера её военно-политического и экономического влияния, и роль главного социально-экономического фактора развития финно-угров в регионе перешла к русским княжествам.
Создание сайтов