13.07.2026 15:38
Слово «артель» у многих ассоциируется с первыми десятилетиями советской власти. Однако на Усе и Печоре люди объединялись в артели задолго до появления колхозов. Здесь это была не спущенная сверху форма хозяйствования, а жизненная необходимость.
Одному человеку было не вытянуть огромный невод, не уйти на несколько недель в тундру, не сплавить тысячу брёвен по северной реке. Поэтому жители селений складывались снастями и продуктами, договаривались о долях, распределяли обязанности и вместе отвечали за результат.
Почти вся рыбная выручка – артельная
Рыболовство было главным промыслом для многих жителей Приусья и Припечорья. По данным подворной переписи 1903 года, в Усть-Кожвинской волости (куда входила большая часть территории нынешнего округа «Усинск») им занимались 349 хозяйств – более 78 процентов от их общего числа. Рыбаками называли себя 726 человек.
Описание рыбного промысла селения Усть-Уса. 1904 год.
Архангельский областной музей
Общая выручка от рыбного промысла составляла примерно 14,5 тысячи рублей в год. Около 10 тысяч рублей из этой суммы приходилось на артели. Иными словами, примерно две трети всей рыбной выручки обеспечивались совместным трудом. Самостоятельные рыбаки встречались значительно реже.
Причина понятна. Небольшой ставной сетью мог управиться один человек. Но крупный невод требовал десятков рук. Чтобы перекрыть большую часть реки, несколько неводов соединяли в одну сеть.
В Усть-Усе рыбаки объединялись в артели по 12 человек и сшивали свои снасти в общий невод длиной около 600 метров. Перед началом лова дно реки почти по всей её ширине очищали на протяжении трёх-четырёх километров. Только после такой подготовки можно было делать заброс.
За один удачный заход артель добывала по пять-шесть нельм, примерно столько же сёмги и до 50–60 сигов. Такой промысел уже трудно назвать обычной деревенской рыбалкой. Это было хорошо организованное производство.
«Северные заметки» – Север, который хочется узнавать!
История, этнография, природа, люди, легенды и загадки северных земель. Для тех, кто интересуется Коми краем, Усинском, Припечорьем и культурой финно-угорских народов. Загляните в «Северные заметки» и откройте для себя удивительный мир Севера!
Что нужно было внести в артель
Сначала участники определяли размер пая. Он зависел от состоятельности пайщиков, количества людей и продолжительности промысла. Пай вносили деньгами, снастями, верёвками, солью и продуктами.
У каждой артели были свои условия. Например, участник артели Ивана Хозяинова из Усть-Лыжи должен был предоставить 12 саженей невода с поплавками и 15 саженей пеньковой верёвки. Продовольствие каждый брал своё.
В артель Василия Чупрова, также из Усть-Лыжи, на один пай требовалось внести пять частей невода длиной по пять саженей каждая.
Особенно внушительным был взнос в артель Максима Канева из Акиси: 35 саженей невода – почти 75 метров, четыре пуда хлеба, три пуда мяса, масло, пшено и бечева. Участник артели Кондратия Хозяинова приносил 25 саженей невода, 30 саженей верёвки и пуд соли.
Стоимость снастей, приходившихся на один пай, составляла около 13 рублей. Для крестьянского хозяйства начала XX века это был серьёзный капитал. Артель позволяла сложить отдельные небольшие возможности в одно большое промысловое предприятие.
При этом пайщик не обязательно должен был сам выходить на реку. Он мог отправить вместо себя работника, а также продать свой пай другому участнику. Рыболовные места делили на участки, которыми пользовались по жребию. Такое правило помогало избежать споров из-за наиболее богатых тоней.
К промыслу приучали с детства. Исследователь Сергей Мартынов отмечал, что мальчики уже с десяти-двенадцати лет ездили на рыбную ловлю. В артели на ребёнка полагался такой же пай, как на взрослого. Разумеется, детство на Печоре начала прошлого века сильно отличалось от современного: ребёнок довольно рано становился полноценным участником семейного хозяйства.
Также полноценным участником артели могла стать женщина.
Родственники уходили за песцом
Артели создавали не только рыбаки. Осенью охотники промышляли сравнительно недалеко от дома, но зимой, когда главным объектом становилась пушнина, уходили на значительные расстояния. В такой дороге одиночке было гораздо труднее.
При этом артель использовалась не во всех видах охоты. По наследственному путику охотник обычно ходил один, иногда вместе с сыном или братом. Но дальний промысел, требовавший большого запаса продуктов, лодок или нарт, нескольких собак и продолжительного пребывания в тундре, становился общим делом.
Бригады усинских промышленников, отправлявшихся за песцами-крестоватиками, насчитывали от трёх до пятнадцати человек. Почти всегда это были родственники или жители одного села. В арктической тундре в артель брали не случайных людей, а тех, кому доверяли собственную жизнь.
В одном из старых источников приводится таблица продуктовых паёв для охотничьих артелей. Запасы рассчитывались заранее в зависимости от продолжительности промысла. Поход за куропатками мог продолжаться две недели, за рябчиками – четыре, за белкой – шесть, за куницей – восемь. В пай входили мука, сухари, масло, мясо, рыба, крупа, соль. Отдельный запас пищи предусматривался для каждой собаки.
Усинские охотники старались не разрушать песцовые норы. Молодняк отлавливали капканами, тогда как некоторые оленеводы раскапывали жилища животных или выкуривали их дымом. Артельный способ позволял уменьшить ущерб природе.
Каждой весной после ледохода артели звероловов из Новикбожа отправлялись по большой воде в труднодоступные районы Большеземельской тундры. Места, где песцы выводили потомство, примечали ещё во время предыдущих поездок. Если сезон оказывался неудачным и щенят найти не удавалось, промышленники переключались на ловлю рыбы и линных гусей.
Артель должна была уметь не только следовать плану, но и быстро менять его.
Артель, работавшая по контракту
Ещё один вид совместного труда – лесосплав. Здесь артель уже напоминала небольшое подрядное предприятие.
Крестьяне нанимались в шведскую промышленную компанию «Стелла поларе». Бригада из шести-восьми лесосплавщиков заключала письменный договор, где указывались стоимость работ, обязанности и ответственность сторон.
Каждая артель должна была доставить к определённому месту тысячу брёвен, связанных в плоты. За каждое бревно выдавался задаток в пять копеек. Потеря древесины обходилась дорого: за утонувшее или упущенное бревно взимался штраф в три рубля, а кроме того, требовалось возместить его стоимость.
Существовали и внутренние правила. За пропущенные рабочие дни артель удерживала с человека дневной заработок в общую пользу. Один день отсутствия могли простить.
Таким образом, северная артель строилась не только на родстве и взаимовыручке. Она умела вести переговоры с крупной компанией, заключать договоры, считать деньги и самостоятельно поддерживать трудовую дисциплину.
От сезонного союза до «Смолокура»
Со временем артельная форма вышла за пределы сезонных промыслов. В истории деревни Васькино упоминается артель «Смолокур». Она производила дёготь и смоляную воду, необходимые для строительства и ремонта деревянных лодок и катеров.
Её продукцией пользовались не только жители самой деревни. «Смолокур» снабжал крестьян многих селений Припечорья. Это было уже небольшое местное производство, работавшее на потребности целого речного района.
Северное искусство договариваться
Артель в Приусье и Припечорье не была уравниловкой. У каждого участника имелся пай, соответствующий его вкладу. Один предоставлял невод, другой – верёвку, соль или продукты, третий выходил на промысел вместо владельца пая. Всё заранее подсчитывалось и оговаривалось.
Но одних расчётов было мало. Артель держалась на доверии. На реке каждый зависел от действий товарищей. В тундре нельзя было бросить заболевшего или отставшего человека. Во время лесосплава ошибка одного могла обернуться штрафом для всей бригады.
Именно поэтому артели чаще складывались из родственников и односельчан. Северная природа заставляла людей объединяться, но жизнеспособными оказывались только те объединения, в которых умели соблюдать слово, делить ответственность и работать сообща.
Не случайно история усинских селений – это не только история отдельных сильных хозяев. Во многом это история людей, которые вовремя понимали: большой невод, дальняя тундра и быстрая северная река требуют общего дела.
По материалам книги "Усинск: от рассвета до расцвета"
Также читайте
От Шренка до Мамадышского: что путешественники писали об усинских селениях
Забытая колыбель Усинска: почему улица Набережная в Парме заслуживает стать Болбанбожской
Как рождались усинские селения: история до появления города Усинска
Вразуми их, Господи!.. Как молитва и вера помогли православным Усинска победить ледяные батареи и равнодушие
ДРУГИЕ НОВОСТИ ЧИТАЙТЕ ЗДЕСЬ
Комментарии
Комментариев пока нет
Создание сайтов